Первая запись после долгого перерыва: Кайман стал «дядькой»? Давление на Никайдо в образе Тёты

Что вы почувствовали, когда узнали, что второй сезон запускают в производство?

Ватару Такаги: Ну что скажешь, Рэна?

Рэна Кондо: Мне начинать? (смеется) Первый сезон вышел в 2020 году, шесть лет назад. Он стал очень популярен и за рубежом, а я сама люблю эту работу как фанатка, поэтому думала: «Будет очень обидно, если всё закончится вот так». Я слышала разговоры, что продолжение, возможно, будет, но ничего конкретного не было. Я гадала, как же всё сложится, а потом прошло время, и нам сообщили, что второй сезон официально запущен в производство. Я была по‑настоящему счастлива. 

Конечно, спустя шесть лет снова возвращаться к озвучке было немного тревожно. Но в итоге я так же весело работала, как и во времена первого сезона. И с Такаги мы ведь очень давно не виделись…

Такаги: Давно, да. Мы правда вообще не пересекаемся на других проектах. Ты, наверное, меня в черный список внесла?

Кондо: Нет, конечно! (смеется) Вы же для меня старший коллега и большой мастер. Не так‑то просто с вами встретиться.

Такаги: Ну всё, после такого второго сезона уже точно не будет. (смеется)

Кондо: Да нет же! (смеется) Я правда очень хотела вас увидеть. И была так рада снова встретиться спустя столько времени, снова воплотить образы Каймана и Никайдо.

Такаги: Да. В первом сезоне мы почувствовали всю прелесть того, как мрачный фантастический мир Кю Хаясиды оживает в анимации. В студии записи постоянно раздавался смех. Не хочу себя нахваливать, но работа получилась очень веселой, и результатом я был реально доволен. Финал первого сезона подвел определенную черту, но сама история ведь еще была в самом разгаре. Дальше она должна была становиться только интереснее, поэтому я очень ждал второй сезон. И когда спустя шесть лет мне сказали, что мы возвращаемся, я буквально подпрыгнул от радости.

Раз прошло столько времени, вы как‑то готовились к возвращению к ролям Каймана и Никайдо?

Такаги: Это продолжение первого сезона, поэтому какой‑то специальной подготовки у меня не было. Но когда я появился в 14‑й серии, звукорежиссер Акико Фудзита сказала: «Он у вас стал немного дядькой. Сделайте Каймана помоложе». Раз я не готовился, видимо, расслабился. (смеется) Мне стало неловко перед всеми, кто с самого начала работал над сериалом, так что я быстро всё поправил.

Кондо: Когда я заново посмотрела первый сезон, мне показалось, что голос Никайдо звучал чуть моложе. Но я подумала, что просто идти на запись с установкой «тогда голос был вот таким» — тоже неправильно. Поэтому старалась вспомнить свой внутренний образ Никайдо.

Но одной мне было сложно его поймать. Я начала вспоминать атмосферу «Дорохедоро» уже через сцены с Кайманом и диалоги с другими персонажами. Так это постепенно снова во мне улеглось. В начале второго сезона Тёта на самом деле «превращается» в Никайдо: по сюжету его перевоплощают в ее двойника.

Такаги: Да‑да‑да.

Кондо: И моя первая реплика была именно Тётой, так что энергии это потребовало очень много. Анри Кацу играет Тёту невероятно мило, и я чувствовала давление: нужно было соответствовать. Но звукорежиссер Фудзита направляла меня, просила: «Еще милее, пожалуйста», — и я смогла как будто впустить в себя Тёту.

Когда нужно играть Тёту, Фудзита дает такую установку: «В конце каждой реплики в сценарии обязательно представляйте нотку и сердечко». Благодаря этому я смогла естественно играть Никайдо, внутри которой находится Тёта.

Получается, второй сезон начался для вас с непростого момента.

Кондо: Да. Но отношения Каймана и Никайдо, которые мы выстроили в первом сезоне, и ощущение от работы с Такаги очень ясно сохранились у меня в памяти. И еще было чувство: «Раз это Такаги, всё будет хорошо». Поэтому в сценах с Кайманом я чувствовала себя спокойно. 

Такаги: Ох, как приятно!

«Я снова встретился с Никайдо!» Как изменились актеры за шесть лет

Что вы почувствовали, когда спустя почти шесть лет снова воплотили образы Каймана и Никайдо?

Такаги: У меня было ощущение: «А, вот оно!»

Кондо: У меня то же самое. «Вот оно!»

Такаги: Когда мы играли вместе, я правда радовался: «Я снова встретился с Никайдо спустя шесть лет!» Во время первого сезона Рэна говорила: «Я волнуюсь», «Я нервничаю», но стоило начаться записи, и она сразу всё делала четко. Я тогда подумал: вот это выдержка. А во втором сезоне она стала еще спокойнее и увереннее. Очень надежной. Было ощущение, что это я иду за Никайдо.

Кондо: Да что вы такое говорите!

Такаги: Правда. Может, с моей стороны это звучит немного высокомерно, но я смотрел и думал: как же ты выросла.

Кондо: Мне очень приятно. Возможность работать один на один с таким большим мастером, как Такаги, выпадает нечасто, и для меня это очень ценное время. Поэтому на каждую запись я прихожу с ощущением большой ответственности. Такаги очень добрый и всегда оживляет атмосферу на площадке, так что я могу работать без лишнего давления. За это я ему очень благодарна. Я сама очень люблю Каймана: чем больше на него смотришь, тем сильнее к нему привязываешься. И я была просто счастлива снова с ним встретиться.

Такаги: Мне тоже хочется работать в деловой и в то же время веселой атмосфере. Возможно, помогает то, что я не самый старший в актерском составе. Есть такие профи, как Кэнъю Хориути, Сигэру Тиба и Ходзуми Года. Я говорю какую‑нибудь глупую шутку, а Кэнъю ее подхватывает. (смеется) Все включаются в разговор, и я очень за это благодарен. Я и сам позволяю себе опираться на старших коллег. Мне кажется, атмосфера в студии отражается и на самой работе. Поэтому если уж мы что‑то делаем, я хочу, чтобы это было весело. 

Кондо: Атмосфера правда очень хорошая. Все такие добрые.

Играть и получать удовольствие: запись «Дорохедоро» и движение второго сезона к сути истории

Одна из сильных сторон «Дорохедоро» — живые диалоги между очень необычными персонажами. В чём для вас особое удовольствие актерской работы именно в этом проекте?

Такаги: Думаю, прежде всего в том, что оригинальная манга очень интересная. А когда Фудзита берется за режиссуру, получается нечто совсем другое — не то, что я сам представлял. Например, я думаю: сыграю серьезно, тяжело. Но по ходу ее режиссуры сцена становится легче, и этот контраст оказывается очень интересным. Бывает, читаешь сценарий и представляешь одно, а в день записи, уже в рабочем процессе, рождается что‑то совсем другое. Нас ведь тоже окружают люди с очень сильной индивидуальностью. (смеется) Есть ощущение, что мы создаем это все вместе, а Фудзита следит за балансом.

Кондо: Как и сказал Такаги, Фудзита и Юитиро Хаяси (режиссер) нас направляют, а мы изо всех сил идем за ними. А потом видишь готовый результат и удивляешься: «Ого, вот как это всё совпало». Таких открытий очень много.

На площадке «Дорохедоро» даже если работа складывается не по шаблону, даже если голос вдруг становится немного грубым или «грязным», это принимают как часть вкуса. Поэтому мне легко. Я чувствую, что какое бы настроение я ни принесла, команда поправит, подскажет и направит. И это дает уверенность. Я стараюсь не думать слишком глубоко, а просто бросать в сцену то, что рождается из атмосферы на студии. Так я обычно и играю Никайдо.

Во втором сезоне появляется много новых персонажей, в том числе члены организации «Крестоглазые». Атмосфера записи изменилась по сравнению с первым сезоном?

Такаги: Новых участников стало довольно много, но атмосфера в студии не сильно отличается от первого сезона. Правда, она стала безумнее. (смеется) Приходят актеры, и все такие странные… То есть нет, с яркой индивидуальностью. Так что ждите. Все хотят где‑нибудь оставить след. (смеется) И появляется ощущение, что каждый персонаж действительно живет в этом мире.

Кондо: Да. Новые актеры тоже приходят с желанием вместе искать то, что делает «Дорохедоро» интересным. И мне очень радостно от того, что все работают как одна команда. Когда приходит кто‑то новый, Фудзита и режиссер каждый раз говорят: «Это очень смешная работа», «Это веселый проект, так что просто играйте, пробуйте и получайте удовольствие». Я очень благодарна, что они создают среду, где можно смело играть.

Такаги: И это не только «Крестоглазые». Появятся Стор, дедушка Коулман и еще много интересных персонажей. Ждите, будет любопытно посмотреть, как их сыграли. Все очень стараются. В хорошем смысле — играют, балуются. Я бы так, пожалуй, не смог.

Кондо: Все постоянно думают, где еще можно поиграть.

Такаги: Это немного пугает — в хорошем смысле. (смеется)

Что зрителям особенно стоит ждать от второго сезона?

Кондо: По сравнению с первым сезоном, мне кажется, многое стало насыщеннее. Или, можно сказать, мощнее. Это касается и визуальной части, и истории: сюжет как будто всё глубже заходит в тайны, скрытые внутри хаоса. При этом меня успокоило, что прежняя веселая атмосфера никуда не делась. Люди умирают, а все вокруг как будто не особо переживают. (смеется) В хорошем смысле эта легкость осталась. Но при этом серьезности стало больше, появились и хоррор‑элементы. Чувствуется, что история наконец приближается к самой сути.

Такаги: Во втором сезоне, пожалуй, всё больше раскрываются отдельные персонажи. Сюжет становится сложнее, постепенно проявляется прошлое каждого героя, его история, и всё это начинает запутанно переплетаться. Для меня тоже было непросто понять, как играть Каймана, который сомневается, мучается и постепенно «просыпается». Я не могу сказать, до какого места оригинальной манги дойдет второй сезон, но уверен, что смотреть будет очень интересно.

Во время записи анимация еще создавалась параллельно и была не до конца готова. Так что мне самому очень интересно, какой в итоге получится работа Юитиро Хаяси. Возможно, я сам жду выхода сезона сильнее всех. (смеется)

Во втором сезоне начнут раскрываться прошлые истории героев, которые до сих пор были окутаны тайной, а события, кажется, станут еще хаотичнее. Остается ждать, какие разговоры и столкновения подарят нам эти яркие, веселые персонажи в мрачном мире «Дорохедоро».