Знакомство с индустрией

Открывают фильм архивные кадры – интервью Марка вместе с легендарным редактором Vogue Анной Винтур – той самой «великой и ужасной», ставшей прообразом для Миранды Пристли из «Дьявол носит Prada» (недавно мы делились интервью с ней и Мэрил Стрип). История их сотрудничества и дальнейшего успеха Марка задает тон повествованию: зрителей ждет история невероятно успешного человека, рядом с которым обязательно присутствует кто‑то не менее важный – и тут уже не понять, кто на кого влияет сильнее и кто для кого важнее.

Но приемов типичного байопика – от рождения до сегодняшнего момента – от этого документального фильма ждать не стоит. Центральной нитью картины становится подготовка к показу весна‑лето 2024 года. София наблюдает за тем, как из обсуждения цветов ткани, количества петель и плотности материала постепенно вырисовывается силуэт будущей коллекции. Модная индустрия – это не только про чувства и сочетание цветов, это суровый бизнес, где себестоимость и скорость ставятся во главу угла.

Марк проводит экскурсию по своему творческому цеху, уделяя особое внимание так называемым мудбордам, доскам с рисунками и фотографиями, которые послужили вдохновением для новых вещей. Найти первоисточник и понять, как он трансформировался – занятие особенно интересное. Коллекция украшений актрисы Элизабет Тейлор стала прообразом для гигантских нашивок, стразы на платье певицы Дайаны Росс – в гигантские зеркальные «точки» на платье.

Глазами Софии

Коппола – режиссер, которая делает фильмы про героев, которые ей близки. С кем‑то она хотела бы стать подружками («Мария‑Антуанетта»), кого‑то спасти («Девственницы‑самоубийцы»), а с кем‑то быть вместе («Трудности перевода»). С Марком Джейкобсом она успела за их 30‑летнюю историю дружбы сделать всё – от рекламной кампании с «обнимашками» в постели до тайных визитов в рехаб, где дизайнер приходил в себя после очередного скандала в самолете. Поэтому нет ничего удивительного в том, что главным героем ее первого документального фильма стал именно он.

Их близкое знакомство становится тем самым ключом от всех дверей, который позволил ей войти в святая святых и задать ему умные вопросы, а не провоцирующие на перебирание грязного белья. Да, она художник и она так видит – это во‑первых. Во‑вторых, даже в документальных фильмах важна не столько «правда», сколько фокус внимания и точка зрения. Софии интересен Марк как творец в первую очередь, а не как скандальный персонаж в мире высокой моды. Всё, что не сказано в фильме, становится крючком для любопытного зрителя узнать побольше о Джейкобсе.

За полтора часа фильма, разумеется, невозможно охватить полный жизненный и творческий путь человека, который занимается модой более 40 лет. За бортом остались истории, как он был креативным директором диетической колы, сотрудничал с t.A.T.u. и Мадонной, перипетии личной жизни, многочисленные зависимости и скандалы вокруг них, якобы увольнение из Perry Ellis, коллекция искусства, оплаченная за счет Louis Vuitton, а также его мечты стать креативным директором Chanel. Как говорится, кто из вас не без греха, уберите камни подальше.

Пособие по культуре

«Марк глазами Софии» – это экспресс‑курс по истории американского кино и других видов искусства (живопись, скульптура, театр, танцы) на протяжении XX века. Голливуд подарил миру множество див – Барбра Стрейзанд, Лайза Миннелли, Одри Хепберн – и каждая из них нашла свое отражение в коллекциях Марка Джейкобса, будь то его личный бренд или тот, в котором он был наемным сотрудником. Особенно его захватили фильмы Боба Фосса («Милая Чарити», «Кабаре», «Весь этот джаз»), в которых он черпал вдохновение для показов, превращая их в 7‑минутные шоу.

«Если бы не мода, то я стал бы театральным режиссером», – признает дизайнер, показывая, как много параллелей между этими двумя мирами. Он признается Софии в любви к другим дизайнерам – особенно трогательно выглядит его коллекция, посвященная «бабушке панка», британке Вивьен Вествуд. Они оба «тайно» любили Ива Сен‑Лорана, абсолютно по‑разному трансформируя его наследие в работах. И всё же главной женщиной в его жизни стала родная бабушка Хелен, с которой он жил. Именно она привила ему чувство вкуса, поддерживала в любых начинаниях и даже помогла вязать ему коллекцию свитеров, сделавших ему имя в конце 1980‑х.

Еще большим культурным и модным фурором стали коллаборации, которые Джейкобс придумывал с художниками, будучи креативным директором Louis Vuitton – например, с японцами Такаси Мураками и Яёи Кусамой, американцами Стивеном Спроусом и Ричардом Принсом. Особого внимания заслуживает также коллекция с музыкантом Фарреллом Уильямсом, который теперь и сам является креативным директором мужской линии LV. И хотя в фильме Софии по всем этим историям она проходит по касательной, архивные фото и видео показывают, насколько сильным было влияние искусства на Марка, а его – на моду XXI века.

Мода и демократия

Джейкобс как адепт моды высшего уровня не боится говорить о ней с иронией – это для него она вдохновение и счастье, но никто не обязан разделять его перфекционизм и внимание к любой мелочи. «Мой совет женщинам: не следуйте советам и стилю дизайнеров, особенно мужчин. Я не ношу эту одежду». И вместе с тем карьерный путь Марка показывает, насколько мода, если можно так выразиться, деградировала к середине 2020‑х. 

Кадры из начала 1990‑х показывают, как много революционности и смелости было в дизайнерах, а свободу можно было черпать буквально ложками. Если сегодня даже дома высокой моды вынуждены соревноваться в яркости принтов на майках и толстовках (привет, Демна и Balenciaga!), то раньше они придумывали новые типы вещей и товарных категорий (привет, Мартен и Maison Margiela).

Один из самых откровенных и, кажется, никак не наигранных моментов в документальном фильме — это когда Джейкобс рассуждает о человеческом страхе перед всем естественным. Коппола сумела застать его в наиболее расслабленном состоянии и показать его дружелюбным и любознательным человеком. Для него мода – это возможность найти единомышленников, а не способ стать «притчей на устах у всех».

Публично о личном

Частная жизнь Марка Джейкобса, к сожалению, остается в серой зоне – и тут сложно сказать, было ли это решением Софии, оберегающей своего друга, или же ее желанием рассказать о нем как о художнике. Дизайнер успевает рассказать о том, какими счастливыми для него были моменты, когда он приходил в офис отца, работавшего в агентстве William Morris, и как после его смерти он так и не смог найти общий язык с отчимом, жестоким и холодным человеком.

Как опытный кинематографист, Коппола показывает сложность характера и внутреннюю драму дизайнера через его подготовку к показу – неуверенность и мнительность сочетаются с диктатурой и бескомпромиссностью. «Люди смогли запустить человека в космос», – подмечает он, услышав слова помощницы о том, что они могут не успеть привести какой‑то тип ткани для новой коллекции. София задает несколько проницательных вопросов, раскрывающих характер своего друга чуть шире, чем это обычно принято на интервью. Чувствует ли Джейкобс, что решает личные проблемы с помощью своей дизайнерской карьеры? Как он справляется с разочарованием после выставок? Что для него представляет собой счастье?

Благодаря близости к главному герою картины Коппола получила доступ к огромному количеству материалов из архивов дизайнера и с присущей ей внимательностью отобрала их. Фильм изобилует быстрыми монтажными переходами, напоминающими коллаж. Кадры с показов миксуются с фото из жизни, помогая хотя бы на пару секунд понять, что «Марк глазами Софии» – это пока лишь открывающая глава к невероятно увлекательной жизни большого художника и большого ребенка по фамилии Джейкобс.