Когда вы впервые увидели сценарий, какой для вас показалась эта история?

И смешной, и грустной, и жизненной одновременно. Я увидел историю про молодого человека немного за тридцать, который не хочет соответствовать чьим‑то ожиданиям – своей семьи, друзей, общества. Мама, бабушка, брат – все его очень любят, но по итогу их забота ведет к его депрессии. Сюжет строится вокруг того, как Паша ищет себя, а заодно разбирается со своими самыми близкими людьми.

В этом сериале нет параллельных линий, буквально всё сосредоточено на главном герое, и он появляется в каждой сцене – то есть я сам или моя семилетняя версия (улыбается). Таких проектов я, кажется, вообще не встречал. При всём при том это очень добрая история, без крови, жести, бандитов и маньяков на каждом шагу, которые сейчас есть почти в каждом проекте.

«Паша» – проект про простых людей, которых легко встретишь в метро или в любом спальном районе, это не какие‑то выдуманные богачи с надуманными проблемами. Конфликт в сериале и какая‑то трансформация могут просто начаться с того, что кто‑то испачкал шаурмой футболку. И играть такую, вроде бы маленькую, сцену гораздо интереснее, чем написанный крупными мазками эпизод с погонями и перестрелками.

А каким бы вы описали своего героя?

Паша… Он неловкий. Он гадкий утенок… А еще – нераскрывшийся цветок. И есть страх, что он не раскроется. Но я надежду не теряю (смеется). Паша интересный, добрый. Он хорошо воспитанный, искренний. Не всегда справедливый. Усложненный – музыкальной школой, доминирующей бабушкой, вечно отсутствующей мамой.

Какой он еще? Надежным я бы его не назвал, полагаться на него крайне наивно. Его основная черта – это способность плыть по течению, не требовать от себя и от окружающих слишком много. Мне в жизни этого очень не хватает, я у него учусь. Думаю, что зрителям тоже стоит присмотреться к его философии. 

В одном из своих интервью вы говорили, что многие ваши роли оказывают терапевтический эффект. Случилось ли подобное с «Пашей»?

О да! Я по жизни очень боюсь неловких ситуаций и делаю всё, чтобы их избегать. Паша же постоянно в них попадает, по‑разному реагирует и выкручивается. Его опыт помог мне снизить собственный уровень тревожности и спокойнее реагировать на те моменты, в которых всё идет не по плану.

Побыть в роли аутсайдера, а не героя‑героя, было здорово. Оказаться словно на обочине, посмотреть на происходящее со стороны, отпустить ситуацию, больше обращать внимания на партнеров. Не превращаться в комического персонажа, не выдавливать из себя эмоции – то, что мне было нужно.

Во многом этот терапевтический эффект еще и заслуга моих коллег — каст у нас собрался потрясающий. В Вите, брате Паши, которого играет Миша Тарабукин, я во многом вижу себя – я ведь сам старший брат. Интересно оказаться на «той стороне», почувствовать себя младшим, отработать собственные травмы и предубеждения. 

Я – Витя в своей семье, поэтому я периодически консультировался со своим братом Ансаром, показывал ему сценарий, потому что Паша как персонаж ему ближе. А мне это помогало лучше разобраться в наших с ним родственных отношениях, потому что я боялся, что на него излишне давлю в жизни.

Каково это – работать сразу с двумя режиссерами, Антоном и Евгенией?

Классно! Их фишка заключается в том, что у них всё уже раскадровано. И почти на весь сериал есть прешуты (предварительная съемка отдельных сцен или всего проекта до начала основной работы – прим. ред.). И когда мы куда‑то приезжаем, то мы не ищем долго, откуда лучше снимать, как снять — всё уже отснято. 

И опять же насчет ожиданий. Ты воображаешь, как будет выглядеть та или иная сцена с тобой, как будет выглядеть та локация. А тебе уже показано всё. Мне гораздо легче после этого представить себя в этом антураже и адаптироваться.

Они же еще не только режиссеры, но и авторы идеи, сценария, поэтому они максимально готовы ко всему, что только может случиться в кадре. Иногда мы меняли полностью диалог на месте – на бумаге могло казаться что‑то уместным, а в реальной жизни это не работало. Женя и Антон быстро давали альтернативный текст, и дальше всё шло как по маслу.

Прежде чем мы приступили к съемкам «Паши», я уже год знал его сценарий, он успел настояться и окрепнуть, как хорошее вино (смеется). Поэтому играть то, что знаешь досконально, было здорово.

За кадром остался вопрос, почему первая любовь Паши, Алёна (ее сыграла Аглая Шиловская – прим. ред.), бросила его много лет без объяснений. Вы для себя нашли на него ответ?

Мне кажется, что ей просто было нужно двигаться дальше, а с Пашей она стояла на месте. Он замер, в его жизни случилась ситуация, которая лишила его энергии и мотивации. Поэтому Алёну я нисколько не осуждаю, это жизнь, и она должна течь как вода, а не превращаться в болото. К сожалению, на моего героя это произвело самый негативный эффект – это еще больше его заморозило и застопорило. 

Образно говоря, у него Венера не в Водолее, а в Близнецах (смеется). Я недавно смотрел шоу «Натальная карта», и вот там как раз говорили об этом – что человек с таким «диагнозом» не способен быстро переключаться, любая неизвестность его пугает. В этом плане у него с Женей (ее играет Ира Горбачёва – прим. ред.) больше шансов что‑то построить, они оба такие немножко «гадкие утята», не от мира сего, не до конца приспособились к обществу.

Кстати, когда мы общались с Ирой о сериале и его героях, она дала вашему главному герою весьма забавное прозвище – Пашка‑потеряшка…

Ну, он действительно по жизни каким‑то потерянным людям может показаться (улыбается). Но я с этим не до конца согласен, он просто не соответствует сегодняшнему ритму жизни, где всё резко меняется каждый день. А у него есть лучший друг Толик (его играет Сергей Соцердотский – прим. ред.), это большая редкость — сохранить близкое общение с кем‑то со школы, у меня так не получилось. И если он с кем‑то заведет отношения, то, мне кажется, это навсегда. Мне вообще было интересно посмотреть на него 60‑летнего… Правда, если мне придется его играть, то это же по три часа в день пластический грим делать (смеется).

Можете вспомнить любимую сцену?

Еще бы! Она длится от силы полминуты, зато какая! Я когда ее прочел, подумал: как же классно это написано. Паша едет в автобусе, слушает музыку. Слушает, что‑то смотрит, весь в своем мире. Он человек музыкальный, и он умеет туда погрузиться. И тут ему женщина напротив машет, отвлекает его. И обращается с вопросом, что это за поколение такое, всегда в наушниках. Что это — способ оградиться от мира? Ведь раньше люди хотя бы разговаривали друг с другом, сопереживали. И Паша ее слушает сначала агрессивно, типа: «Почему ты на меня кричишь, женщина?» А потом просто так спрашивает: «Хотите послушать?» И протягивает ей наушник, и вместе они едут дальше в автобусе под одну и ту же мелодию. Как же это получилось неожиданно и здорово!

Что вам дало участие в «Паше»?

Вне зависимости от того, насколько громким окажется проект и как много людей его увидят (хотя я уверен в его успехе!), я испытываю огромное чувство благодарности, что был его частью и сыграл главную роль. Внутри для меня это большая победа. А внутри рабочего процесса у меня было очень много своих внутренних маленьких побед.

«Паша» – это подарок судьбы. Видимо, я получил его авансом, и теперь моя задача – не подвести ее, или это что‑то кармическое — награда за предыдущие работы. Очень надеюсь, что зрители почувствуют обаяние этого сериала и как много любви и внимания к каждой детали приложили создатели, актеры, съемочная группа, продюсеры. «Паша» наполнен бытовым юмором и узнаваемыми типажами, особенно родственниками моего героя.