Клад, из‑за которого всё началось

1866 год, портовый городок Хокитика на Южном острове. Новичок Уолтер Муди сходит с корабля в поисках быстрого состояния и почти сразу попадает на встречу двенадцати местных жителей, которые тайком собрались в гостиничном баре. Мужчины пытаются связать воедино три происшествия одной ночи: в лесной хижине найден мертвым одинокий старатель Кросби Уэллс, а в его жилище обнаружен неучтенный клад золота; удачливый золотодобытчик Эмери Стейнс бесследно пропал; проститутку Анну Уэдерелл нашли без сознания на дороге — она едва не умерла от опиума, а в подол ее платья было зашито золото.

Муди в этой истории — фигура стороннего наблюдателя: у него нет личной заинтересованности в исходе дела, зато есть внимательность к деталям, которая и делает его удобным проводником для зрителя. Двенадцать мужчин, собравшихся в баре, не столько помогают ему, сколько защищают собственные интересы — почти у каждого из них находится причина не говорить всей правды.

Дальше сюжет отматывается на несколько месяцев назад, к прибытию самой Анны в Новую Зеландию и ее знакомству с Эмери. Так в «Светилах» сходятся два временных пласта: детективное расследование в настоящем и история любви, которая к этому расследованию привела.

Роман, расчерченный по звездам

Экранизация опирается на редкий по амбициям первоисточник. В 2013 году 28‑летняя Каттон получила за «Светила» Букеровскую премию — самая молодая лауреатка за всю историю награды, а ее роман объемом больше 800 страниц остается самым длинным текстом, когда‑либо побеждавшим в этом конкурсе. Писать книгу она начала в 25 лет.

Необычен не только объем. Структура романа построена на астрологии: Каттон рассчитывала настоящее движение звезд и планет по звездным картам и программе Stellarium, а затем связывала его с судьбами героев. Двенадцать мужчин из той самой гостиничной встречи соответствуют двенадцати знакам зодиака, еще семь персонажей — планетам, а погибший Кросби Уэллс играет роль неподвижной «земли», вокруг которой выстроена вся система. Анна и Эмери в этой схеме — в буквальном смысле два светила: они по очереди выступают Солнцем и Луной, а их удача и невезение зеркалят друг друга на протяжении всей истории. Отсюда и название — и книги, и сериала.

Есть у романа и еще один формальный трюк: все двенадцать его частей убывают в объеме, будто повторяя фазы убывающей луны — первая занимает 360 страниц, последние умещаются на паре листов. С каждой главой хронология ускоряется, а напряжение растет — прием, который критики называли то гениальным, то чрезмерно головоломным ради самой головоломки.

Для сериала Каттон сама написала сценарий, и, по признанию создателей, получилось нечто заметно отличное от книги: телеверсия куда линейнее и делает ставку на любовную линию Анны и Эмери, тогда как в романе именно вокруг фигуры Муди строится вся композиция. Поклонникам книги стоит держать это в уме — перед ними не иллюстрация к тексту, а отдельное прочтение той же истории.

Золотая лихорадка, о которой снимают редко

Про калифорнийскую или клондайкскую лихорадку западный зритель наслышан — про новозеландскую куда меньше, хотя по накалу страстей она ей не уступала. Хокитика 1860‑х в романе и сериале — это не только британские переселенцы: в число двенадцати героев тайной встречи входят, например, старатель‑маори, добывающий поунаму (нефрит), и китайский торговец опиумом — оба отражают реальный этнический состав старательских городков западного побережья. Каттон, выросшая в новозеландском Крайстчерче, старалась работать с этим материалом внимательно, а не превращать его в декорацию: многие имена второстепенных персонажей и названий она позаимствовала у реальных людей и заведений, встречавшихся ей в архивных документах и старых газетах того времени.

Герои, которых свела золотая лихорадка

Анна Уэдерелл (Ив Хьюсон) приезжает в Новую Зеландию из Лондона почти неграмотной и без гроша за душой — и почти сразу теряет то немногое, что у нее было. За нее берется Лидия Уэллс (Ева Грин), хозяйка салона гаданий, по совместительству — борделя для старателей: женщина, зарабатывающая на человеческих суевериях в городе, где каждый второй верит в удачу больше, чем в закон. Она делает Анну своей ученицей, хотя забота Лидии больше похожа на выгодную сделку, чем на участие.

Эмери Стейнс (Химеш Патель) — попутчик Анны по кораблю, между ними с первой встречи возникает связь, которую сложно объяснить рационально. Разлучить пару пытается Фрэнсис Карвер (Мартон Чокаш) — деловой партнер Лидии с уголовным прошлым: именно они вдвоем придумывают, как избавить Карвера от старых грехов, и втягивают в эту схему ничего не подозревающего Эмери.

Актрисам здесь достаются самые сложные партии, и рецензенты не раз отмечали именно их работу: Хьюсон удается сделать симпатичной героиню, чьи мотивы автор намеренно держит в тумане, а Грин — вылепить из Лидии фигуру одновременно обаятельную и по‑настоящему пугающую.

Вестерн на другом конце света

Съемки прошли в Новой Зеландии, и авторы не упускают случая показать суровое западное побережье Южного острова: туманные леса, разбитые дороги, наспех сколоченные старательские городки. За камерой стоял оператор Денсон Бейкер, а за костюмы отвечал Эдвард К. Гиббон — обе работы позже отмечали профильными наградами, и именно визуальную часть критики хвалили почти без исключений, даже когда у них были вопросы к темпу повествования.

Ева Грин в интервью изданию Deadline признавалась, что во время работы пересматривала «Однажды на Диком Западе» Серджо Леоне — и мир «Светил» действительно нередко считывается как вестерн, только вынесенный на другой конец планеты: свои законы, свои авантюристы, своя переменчивая удача, которая приходит и уходит вместе с очередной золотой жилой.

От книжной полки к телеэкрану

«Светила» вышли в мае 2020 года на новозеландском TVNZ, в июне — на британском BBC One, а в начале 2021‑го добрались и до американского Starz. На новозеландской церемонии New Zealand Television Awards сериал получил рекордные для того года 14 номинаций и увез домой восемь наград.

Одни издания, включая Time, удивлялись, что шесть часов экранного времени умудрились сохранить смысловую глубину восьмисотстраничного первоисточника. Другие сетовали на некоторую скованность в обращении со сложным материалом и на то, что при всей красоте картинки история долго не может по‑настоящему захватить. 

При этом сама идея, вокруг которой всё выстроено, работает независимо от того, следит зритель за движением планет или нет. Расследование в «Светилах» в итоге упирается не столько в улики, сколько в стечения обстоятельств, которые герои не в силах контролировать, — а авторы предлагают на несколько часов поверить, что за случайностями и правда стоит что‑то большее, чем просто золото и жадность. Смотреть сериал только ради разгадки убийства, пожалуй, не стоит: гораздо интереснее следить, как два человека раз за разом теряют и находят друг друга, даже когда весь мир вокруг них устроен по чужим правилам.