Сериал честно говорит о психическом здоровье

Большинство сериалов, берущихся за тему психических расстройств, движутся по одной из двух траекторий: либо болезнь становится центром истории и поглощает всё вокруг, либо ее подают как квест: заболел, полечился, победил. «На подъеме» не делает ни того, ни другого.

Мэгги во втором сезоне уже не в кризисе. Она работает над собой, соблюдает режим, принимает таблетки, ходит на терапию. По всем формальным меркам справляется. И всё равно сталкивается с ситуациями, которые изменить сложнее всего. В частности, с тем, как ее воспринимают окружающие. Люди помнят импульсивную, непредсказуемую и разрушительную Мэгги. И продолжают относиться к ней именно так, как бы сильно она ни изменилась. 

Создательница Камилла Уайтхилл не объясняет зрителю, что биполярное расстройство — это серьезно, и не разжевывает медицинские основы основ. Она просто показывает, как всё это устроено изнутри: как Мэгги учится жить в стабильности, не зная, надолго ли она, и как стабильность — это тоже работа, которую никто не видит. Для людей с похожим опытом это узнавание может стать физически ощутимым. Для всех остальных сериал объяснит биполярное расстройство лучше любого пособия.

История фокусируется и на второй подруге

Первый сезон строился вокруг биполярного расстройства Мэгги: ее мания, ее кризис, ее отравление литием в финале. Эдди существовала рядом как надежный, заботливый, но в итоге сломавшийся под тяжестью чужой боли якорь. Второй сезон начинается там, где первый оставил обеих героинь в руинах: Мэгги физически восстанавливается, Эдди улетает в Лос‑Анджелес. Год спустя они снова в одном городе, но между ними пропасть, которую ни одна из них не знает, как перейти.

Уайтхилл во втором сезоне намеренно разворачивает камеру в сторону Эдди. Мэгги теперь в своей «стабильной эре»: пишет пьесу, старается не делать резких движений. Эдди, напротив, только начинает понимать, что всё это время прятала непрожитое горе об умершем отце за чужими проблемами, за проблемами Мэгги, за баром, работой. Когда рядом больше нет человека, которому нужна помощь, Эдди обнаруживает пустоту, которую не может заполнить.

Это нечастый поворот для подобных сериалов. Обычно «сильный друг» остается опорой сюжета. Уайтхилл же ломает Эдди аккуратно и затем ставит главный вопрос: кто позаботится о том, кто всегда заботится о других?

Новый яркий персонаж

Эдди возвращается из Калифорнии не одна. Вместе с ней приезжает Уитни — американская подруга, самопровозглашенная целительница, убежденная противница технологий и при этом инфлюенсер, потому что исцелять мир можно только через социальные сети. Логика у Уитни своя, и она ее придерживается с железной последовательностью.

Ханна Онслоу играет этот персонаж так, что каждое появление Уитни на экране становится маленьким событием. Она не карикатурная, у нее нет задачи быть комичным героем — Уитни по‑настоящему верит в то, что делает, и именно это делает ее одновременно забавной и немного пугающей. Рядом с ней Эдди расцветает, а Мэгги, разумеется, Уитни не выносит.

Здесь как раз и начинается главная интрига сезона. Уитни становится тем самым клином, который вбивается между двумя подругами. Своеобразный треугольник, который складывается из Мэгги, Эдди и Уитни, держит напряжение лучше любой романтической линии: здесь нет какого‑то злодея, есть только три человека с разными потребностями, которые не совпадают.

Актрисы, между которыми есть неподдельная дружеская химия

Химия между двумя исполнительницами главных ролей Николой Кохлан и Лидией Уэст — не просто фишка сериала, это его фундамент. Без нее «На подъеме» быстро рассыпался бы на бессвязные сцены. Со второго сезона становится окончательно ясно: Кохлан и Уэст существуют на экране так, будто эта дружба между ними есть и в реальной жизни, а не только по сценарию.

При этом обе девушки очень тонко чувствуют своих персонажей и играют их невероятно филигранно. У Мэгги, которую играет Кохлан, всё под рукой, всё по плану, и при этом в каждой сцене видно, каких усилий ей этот контроль стоит. Малейший сбой в расписании, неловкая пауза в разговоре, взгляд, который длится чуть дольше нужного — и зритель чувствует, что Мэгги может сломаться. Это очень тонкая работа, требующая огромного внутреннего напряжения.

Эдди — человек, который привык казаться в порядке, и Уэст отдает ей ровно столько уязвимости, сколько нужно, чтобы за этим «в порядке» угадывалось всё остальное. Момент, когда Эдди наконец перестает притворяться, — один из лучших во всём сезоне, и он работает именно потому, что Уэст так долго сдерживала свое напряжение. Критики уже называют сезон претендентом на BAFTA, и, глядя на этих двоих, понимаешь почему.

Это действительно смешно

«На подъеме» называют черной комедией, и второй сезон оправдывает этот жанр даже увереннее, чем первый. Если в дебютном сезоне баланс между юмором и драмой иногда давал крен в сторону драмы, то теперь Уайтхилл явно расслабилась и позволила персонажам быть смешными.

Шутки здесь работают не потому, что сериал старается острить, а потому что персонажи живые и узнаваемые. Миллениальская тревога о том, что жизнь идет не так, как планировалось. Абсурдные разговоры, которые начинаются с пустяка и заканчиваются экзистенциальным кризисом. Моменты, когда смеешься и одновременно понимаешь, что это про тебя или про кого‑то, кого ты очень хорошо знаешь.

Уитни как персонаж работает именно на этом уровне: она смешна не потому, что глупа, а потому что абсолютно серьезна в своей абсурдности. Мэгги, которая пытается вежливо терпеть ее присутствие, — отдельный повод для улыбок. Шесть эпизодов смотрятся за один вечер, финал выбивает почву из‑под ног, и сразу хочется смотреть третий сезон. Переговоры о нем, судя по всему, уже идут — и это, пожалуй, лучшая рекомендация из всех возможных.