Действие происходит в Лондоне 1880‑х годов. В центре — два кузена‑наследника семейной инвестиционной фирмы: Джо, отказавшийся от художественных амбиций ради семейного долга и женившийся на вдове Фрэнсис, и Сомс, чей отец исподволь плетет интриги, чтобы именно он, а не Джо, возглавил компанию. Сомс женится на небогатой Ирэн Херон, а Джо тайно продолжает отношения с портнихой Луизой, которую всегда любил и от которой у него есть сын и дочь. Фрэнсис, жена Джо, узнает правду, но отказывается дать супругу развод, так как в то время это считалось большим унижением. Тем не менее Джо уходит к Луизе и детям, оставляя Фрэнсис. К финалу первого сезона бабушка Энн делает сенсационное заявление о том, что у Форсайтов есть еще один родственник — Гарри Фолконер, которого она скрывала от всех многие годы, и в новом сезоне эта линия получает неожиданное продолжение. Главная же история сезона — брак Сомса и Ирэн — подводит к тому, что их союз оказывается далек от идеала, а сама Ирэн начинает осознавать всю тяжесть положения, в которое попала.

Новый сезон не делает скачка во времени, события продолжают развиваться с того места, где их оставили в первом сезоне. Сомс по‑прежнему борется за пост главы компании и ожидает от Ирэн достойного поведения, а она, в свою очередь, не рада ни статусу супруга, ни ему самому. Осознавая свое незавидное положение, она всё же старается исполнять роль преданной супруги и образцовой хозяйки, хотя внутри полна отчаяния. Попытки Ирэн защитить ту крупицу независимости, что у нее осталась, контрастируют со всё более решительными усилиями Сомса выстроить их совместное будущее по правилам высшего общества. При этом важно отметить, что их поведение глубоко связано с социальными нормами эпохи, в частности с тем, насколько ограничен был выбор у женщины внутри брака. Джун даже вслух называет Ирэн трофеем Сомса, что лишь усиливает внутренний конфликт. Кроме того, между Ирэн и бедным архитектором Филипом Босини, женихом Джун, возникает взаимное влечение, что ставит будущее сразу нескольких семей под удар.

Тяжелое испытание в этом сезоне ждет и Джо. Он узнает, что отец хочет лишить его наследства, чтобы преподать урок. Для семьи, где статус и капитал неотделимы друг от друга, это способ напомнить: даже родная кровь обязана подчиняться правилам дома. Джо же хочет слушать только свое сердце, поэтому верит, что у них с Луизой и детьми всё будет хорошо. Однако беда всё равно стучится в их дом, разбивая сердце Форсайта‑младшего. По удивительному стечению обстоятельств рядом оказывается Фрэнсис, оставившая позади все обиды. 

Для этой героини во втором сезоне уготована отдельная сильная линия. В ее жизни появляется сэр Хьюго (Ранкин) — состоятельный поклонник и сын леди Картерет. Он становится для Фрэнсис близким доверенным лицом в момент, когда весь мир вокруг нее рушится, и предлагает то, чего у нее давно не было: внимание без условий и ожиданий, свойственных браку внутри семьи Форсайт. Мать Хьюго категорически против его романа с Фрэнсис, но для самой Фрэнсис это шанс наконец задуматься о себе, о своих желаниях и своем будущем.

За всеми этими линиями стоит вопрос: что значит свобода выбора для женщины той эпохи? Ирэн физически не может уйти от Сомса — общество и закон устроены так, что у нее нет пространства для этого решения. Джун должна будет сохранить лицо, узнав, что ее будущий муж положил глаз на другую. Фрэнсис придется научиться жить и строить отношения заново. Любовь не к тому, кого выбрала семья, оборачивается разрушительными социальными последствиями. Деньги в этом мире дают власть над карьерой, над браком, над правом голоса внутри собственной жизни, и личное решение легко превращается в семейный, финансовый или социальный кризис.

История заметно повзрослела по сравнению с первым сезоном. Там персонажей еще представляли зрителю, так сказать, расставляли фигуры на доске; здесь же они уже пойманы в ловушку последствий, которые копились годами. Визуально сериал остается таким же безупречным — костюмы, интерьеры и общая полированность викторианского Лондона впечатляют. Завораживает и музыка, которая создает обволакивающий эффект. Впрочем, временами вся эта красота работает против сюжета: мир на экране выглядит слишком идеальным даже тогда, когда жизнь героев рушится. Тем не менее создатели «Форсайтов» проделали большую работу над ошибками. Герои перестают быть просто красивой картинкой, окруженной богатством, — они оказываются объемными персонажами со своими историями и вынуждены жить жизнью, которую не выбирали. Сериал, который закономерно сравнивали с «Бриджертонами» и «Полдарком», начал обретать собственный голос.

Смесь затягивающего скандала и серьезного разговора о браке, классе, наследстве и цене женской несвободы делает второй сезон интереснее первого, однако достаточно ли этого, чтобы о «Форсайтах» потом не говорили фразой «Этот сериал помню только я и его создатель»? Покажет время.