«Это безумие»: интервью с шоураннером «Эйфории» Сэмом Левинсоном и Зендеей

Как создавалась самая громкая подростковая тв-драма года — рассказывают сценарист Сэм Левинсон и главная звезда сериала Зендея.

«Это безумие»: интервью с шоураннером «Эйфории» Сэмом Левинсоном и Зендеей

Как родилась идея «Эйфории»?

Сэм Левинсон: К счастью или к сожалению, многое я взял из собственного опыта наркозависимости и борьбы с тревожностью. С этого все и началось. Представители HBO рассказали мне об израильском сериале «Эйфория», я посмотрел его, и после этого встретился с Франческой Орси, главой отдела драматических проектов. Я спросил, что в этом шоу привлекло ее, на что она ответила: «Его необузданность». Потом мы полтора часа проговорили о жизни, о зависимости, о любви, о расставаниях, и в итоге она сказала: «Почему бы тебе не написать обо всем этом?». Она вдохновила меня на погружение в этот процесс. Я просто непрерывно писал. Потом мы непрерывно снимали.

Что отличает «Эйфорию» от других драм о подростках?

Сэм Левинсон: Я хотел создать сериал о страхах подростков, о неуверенности во всем, что связано с любовью и отношениями, и сделать это так, как, на мой взгляд, еще никто не делал. Каждый раз, когда дело касается сложных или неоднозначных тем, используется формат докудрамы с ручными камерами. Я же хотел, чтобы у сериала была формальная структура и цельность постановки. Я не хотел, чтобы фокус был на рассуждениях персонажей о том, что они думают и делают, потому что, на мой взгляд, одна из ключевых трудностей подросткового периода — как раз невозможность описать свои чувства. Поэтому было важно позволить героям помолчать или произнести всего одну фразу, выразить себя через действия.

Что ты можешь рассказать о своей героине, Ру?

Зендея: Иногда мне трудно объяснить, какая она, потому что у нее столько граней! Ру может быть милой и доброй, непредсказуемой и жестокой, застенчивой и забавной. Это безумие. Я изучаю самые разные ее стороны, но в итоге мы все понимаем, что она хороший человек — это чувствуется. Ей хочется сопереживать — во многом помогает то, что мы слышим ее мысли. Когда она совершает плохие поступки, впадает в истерику или ранит окружающих, мы знаем, что на самом деле происходит в этот момент у нее на душе, поэтому по-прежнему продолжаем ее любить. Я не знаю, то ли она моя младшая сестра, то ли будто это я сама в другой жизни, но уверена, что мы все переживаем за нее и хотим, чтобы у нее все было хорошо. 

Как ты попала в проект?

Зендея: Это был странный период моей жизни, когда я не особенно понимала, что делать дальше. Хотелось какого-то волшебства, чего-то искреннего. Все сценарии, что я читала, просто не цепляли. Я не могла объяснить, почему, просто отвечала, что не возьмусь за это. Ничто не производило на меня впечатления и не вызывало желания принять участие. А потом появилась «Эйфория» — я прочитала сценарий и поняла: «Мне нравится это, я хочу быть частью проекта». Все предыдущие сомнения перестали тревожить, мысли о том, чем необходимо заняться, были отброшены в сторону. Мы назначили встречу — остальное уже и так понятно.

Сэм Левинсон: Что самое удивительное — за год до этого я пришел к HBO с мудбордом, на котором под именем Ру висело фото Зендеи. Но я даже представить не мог, что она согласится на это сумасшествие. 

Что именно в Зендее сделало ее подходящей кандидаткой на роль Ру?

Зендея (Сэму): У меня тот же вопрос! Как ты разглядел это, где? Я имею в виду, я рада, что он увидел это во мне, но уверена, что по моим предыдущим работам невозможно сказать, что я способна справиться с подобной ролью. Слава кому угодно, что это произошло, потому что важно, чтобы люди верили в тебя. 

Сэм Левинсон: Я просто чувствовал это. Я прочитал это по ее лицу. Я видел остальные ее работы, я смотрел ее интервью и просто знал это. Я не мог перестать думать о том, что она может привнести в эту героиню. То, что она в итоге проделала с Ру, превзошло мои самые смелые ожидания. Очень сложно играть наркозависимого человека так, чтобы зрители не осуждали его. Она делает это с юмором, теплотой и нежностью. Ру — сердце сериала; к ней испытываешь эмпатию, на которую, казалось, раньше был не способен. Ее хочется обнять и пообещать, что все будет хорошо. Подобного рода сострадание к человеку, страдающего зависимостью, очень важно для его окончательного выздоровления. Талант и актерские способности Зендеи безграничны, и это очень вдохновляет меня как сценариста и режиссера. Она что-нибудь вытворяет на съемках третьей серии, мне нравится, я беру на заметку, что-то переписываю в пятой и шестой, а потом такой: «Да к черту это все, давайте весь седьмой эпизод так сделаем». Меня так воодушевляют ее находки.

Кажется, ты фанат совместного творчества, Сэм.

Сэм Левинсон: Мы болтаем о чем-нибудь с Барби Феррейрой (Кэт), она что-нибудь сказанет… а потом это появляется в сценарии! И она такая: «О, я вижу, откуда ноги растут». Мне нравится работать с актерским составом, особенно столь уникальным. Это так круто — расти благодаря им и постоянно обмениваться идеями.

Некоторые сцены в сериале выглядят крайне жесткими. Зендея, шокировали ли тебя какие-то моменты?

Зендея: Да не особо. Думаю, это может шокировать, только если ты никогда не сталкивался с подобным. То, что подобного не случалось с тобой, не значит, что это не происходит каждый день, — я уверена, так оно и есть. Просто некоторым людям увиденное будет чуть более близко, чем остальным. Кому-то это раскроет глаза, кто-то скажет: «Черт, со мной такое было» или «Это прям моя сестра». Важно помнить, что вокруг много людей, которые борются с теми же трудностями. Потому что наш мир иногда заставляет думать, будто ты одинок в своей проблеме, и ты еще больше отдаляешься от окружающих — я иногда этим грешу. Мне кажется, наш сериал помогает напомнить, что мы все не одиноки, что мы все по большей части не понимаем, что происходит, и просто делаем все от нас зависящее.

Сэм Левинсон: Четыре года назад я начал изучать актерский метод, и один из приемов, которому я научился — залезать в голову персонажу и видеть мир его глазами. Ру, Мэдди или Джулс иногда проникают в мою повседневную жизнь —  например, я веду себя чересчур легкомысленно, и домашние спрашивают: «Что с тобой?», а я такой: «Ой, простите, это была Мэдди».

Кто-то сказал, что «Эйфория» — это «Детки» плюс «На игле». Вы бы согласились с этим?

Сэм Левинсон: Стараюсь не думать сравнениями, но это мне понравилось, потому что такой сериал я бы посмотрел. 

Сэм Левинсон и Зендея

Какие у вас были чувства, когда состоялась премьера шоу?

Зендея: Смесь ужаса и восторга. Думаю, весь каст и Сэм могут сказать то же самое — мы знали, что нас накроет волнение, что мы будем немножко сходить с ума, потому что сериал перестал быть только нашим, и мы выпустили его в большой мир. 

Выскажи мнение: как на образ Ру реагируют фанаты, которые следили за твоей карьерой с самого начала?

Зендея: Думаю, они заинтригованы, ведь они давно наблюдали за мной и… Они тоже ждали этого момента, не меньше, чем я. Они уже моего возраста, они выросли вместе со мной и готовы увидеть, как я перехожу на другой уровень.

Перевод: Дарья Постнова

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в odnoklassniki

Вам это понравится