«Твин Пикс. Дневник наблюдений»: Отрывок из книги Антона Долина про легендарный сериал Дэвида Линча

Время чертовски вкусного кофе.

«Искусство кино» и «Подписные издания» выпускают новую книгу кинокритика Антона Долина «Твин Пикс. Дневник наблюдений» — путеводитель по легендарному сериалу Дэвида Линча.

Реальность как сон и встречи с потусторонним — публикуем отрывок из книги, плавно погружающий в атмосферу таинственного города. «Твин Пикс. Дневник наблюдений» поступит в продажу после 25-го декабря. 

AMEDIATEKA

автор

Дверь в Черный Вигвам открыта, и не все, кто туда войдет, выйдут обратно.

Финал второго сезона «Твин Пикса» (который на протяжении четверти века оставался просто «финалом «Твин Пикса») — одна из самых знаменательных страниц и в истории телевидения, и в режиссерской биографии Дэвида Линча. Его эмоциональное, интеллектуальное и эстетическое воздействие трудно переоценить. Сценарий завершающей серии, получившей название «По ту сторону жизни и смерти», писали три главных драматурга «Твин Пикса» — Марк Фрост, Харли Пейтон и Роберт Энгельс. При этом известно, что ключевые эпизоды — в особенности сцены в Красной Комнате — были решающим образом переписаны самим Линчем. Последней серией он возвращает себе авторство «Твин Пикса», которое с тех пор не отдаст никому.

Разрушительная сила финала — в том, что Линч отказывается от хеппи-энда. Это даже не открытая концовка, не двойственная или внушающая сомнение, а безоговорочная и окончательная победа сил зла. И это в истории, которая давно покинула будничную область детектива, перестала быть уютной хроникой маленького города, перейдя в метафизическую сферу столкновения тьмы со светом. Назвать столь брутальное разрешение всех конфликтов художественной неудачей не повернется язык, настолько очевидна сокрушительная мощь визуальных и звуковых образов. Заключительная сцена застревает в памяти навсегда.

Существует мнение, что этой серией Линч отомстил своим соавторам за отклонения от заданных им генеральных линий «Твин Пикса», которыми наполнен второй сезон. Эта версия — утешительная; ведь можно допустить, что с самого начала создатели сериала планировали завершить его именно так.

С беспощадностью мойры Атропос, перерезающей жизненные нити, Линч подводит итоги. «Свет гаснет, свет гаснет», — говорит Люси, пытаясь утихомирить тревогу в объятиях не меньше напуганного Энди.

Настает время трезвости — и, одновременно, привычного безумия.


После травмы головы, полученной во время переполоха на конкурсе «Мисс Твин Пикс», Надин приходит в себя дома. Она больше не узнает влюбленного в нее Майка и свирепеет, увидев рядом со своим мужем Эдом его школьную любовь Норму. Надин вспомнила о своих бесшумных карнизах. Надежды и иллюзии трех человек уничтожены. Настает время трезвости — и, одновременно, привычного безумия.

Эндрю Пэккард и Пит Мартелл догадались, что найденный в шкатулке ключ открывает банковскую ячейку. Они отправляются в «Банк Твин Пикса», где их встречают двое служащих — спящая мертвецким сном женщина и дряхлый старик. К двери прикована Одри Хорн, решившая бороться с застройкой «Гоствуд» методом гражданского неповиновения. Ячейка с сюрпризом открывается, внутри обнаруживается бомба. От взрыва вылетают окна и двери. В смерти Эндрю, Пита и, скорее всего, Одри остается мало сомнений

Бен Хорн приходит в дом к Хейвордам, чтобы выяснить отношения с Эйлин, с которой у него когда-то был роман. За ним тайно следует его жена Сильвия. Следует неловкая сцена. Донна готова уйти из дома, но бросается на шею Уиллу Хейворду. Обычно уравновешенный доктор лезет к Бену с кулаками, тот падает без чувств, ударившись головой об угол камина. «Я всего лишь хотел быть хорошим…» — успевает сказать он. Попытка обратиться к добру не привела ни к чему путному. То же можно сказать и о запоздалом раскаянии Лео, который брошен в лесу и, очевидно, обречен.

Бобби Бриггз делает предложение Шелли, но даже эта благостная деталь омрачена очевидным препятствием: та напоминает ему, что все еще носит кольцо Лео. Это не первое и не последнее из колец внутренней мифологии «Твин Пикса». Не случайно в этот момент в «Дабл R» входит пухлая официантка-немка Хайди, которая оправдывает свое опоздание на рабочую смену тем, что не могла завести машину. «Наверное, заводила своего муженька», — отшучиваются Бобби и Шелли. И осекаются, вспомнив, что этот разговор уже был в первой серии.

Все закольцевалось. Круг сикомор в лесу Гоствуд, который наконец-то обнажил истинный смысл своего названия — «ghost wood», призрачный лес. Круги света от фонариков, при помощи которых Дейл Купер и Гарри Трумен ищут путь ко входу в Черный Вигвам на заветной поляне Гластонбери (легендарное место упокоения короля Артура; магические леса, как и вся линия с вызволением похищенной дамы самоотверженным рыцарем восходят к средневековым канонам). Круглый пруд, окруженный белой каймой, внутри которого открывается дверь. Вспоминаются пончики и вентилятор из дома Палмеров. Исчезнувшие из сериала Сара и Лиланд Палмеры, как и сама Лора, тоже появятся вновь, позволив сюжету описать круг. Сара придет в «Дабл R» и скажет майору Бриггзу чужим голосом: «Я с агентом Купером в Черном Вигваме». Лиланд и Лора, которых больше нет в живых, встретятся с ним по ту сторону.

Там и происходит самое важное в этой серии, во всем «Твин Пиксе», в мире. По сути, Линч преодолевает границу между сновидениями (где до сих пор появлялась Красная Комната) и реальностью. Тот шаг, способность сделать который Бергман считал показателем гениальности.

По сути, Линч преодолевает границу между сновидениями и реальностью. 


Изобретательность в поиске форм для невыразимого не имеет отношения к богатству использованных средств или размерам бюджета. Черный Вигвам и та ее часть, которую называют Красной Комнатой — или Комнатой Ожидания, — представлены в форме лабиринта без стен, роль которых играют красные занавески. Они подчеркивают как театральность, условность происходящего, так и призрачную, «колышущуюся» структуру перегородок, отделяющих друг от друга разные сегменты реальности. Пол испещрен зигзагами, создающими иллюзию бесконечности и в то же время изломанности пространства, где не существует прямых линий. Мебель — кресла для «ожидания». Источники света, торшеры и ночники. Освещение постоянно меняется, голоса записаны задом наперед и звучат неузнаваемо. Работая со светом и звуком, Линч вновь настаивает на сходстве подчеркнуто неестественного мира со сценой и кулисами, в противовес привычному трехмерному миру. Обращают на себя внимание две античные (или имитирующие античные) статуи Венеры, богини любви: одна без рук, в «коридоре», другая с руками, в самом «зале ожидания». Вполне вероятно, статуи-двойники — намек на доппельгангеров, двойников Купера и двойниц Лоры или Энни.

Едва ли не самым важным компонентом Черного Вигвама оказывается звучащая здесь музыка. Вслед за Певицей, чьи появления на сцене «Роудхауза» (всегда на фоне красных занавесей) открывали порталы в параллельную вселенную, в Красной Комнате возникает пожилой Певец, исполняющий песню о сикоморах — древних священных деревьях, фигурирующих как в Торе, так и в некоторых африканских религиях, — на слова самого Линча.

Эта пара — Певица и Певец — персонификации «музыки в воздухе», важнейшей для Линча стихии и ключевого приема, связывающего параллельные миры. Музыка работает с настроем зрителя и создает необходимую атмосферу, которая никогда не работает по принципу типового голливудского кино, где обычно на слух не сложно отличить «мелодию любви» от «темы угрозы». Певица — Джули Круз, звезда дрим-попа, чья слава началась с песни «Mysteries of love», исполненной ею для фильма Линча «Синий бархат». В «Твин Пиксе» она появилась и на экране, став полноправным участником пограничного универсума сериала. Певец, возникающий лишь в последней серии, — джазовая звезда Джимми Скотт, человек с синдромом Каллмана, которому он обязан специфическим тембром голоса. Он идеальный обитатель Черного Вигвама — как и карлик, и великан.

Важнейший соавтор Линча и Фроста в создании «Твин Пикса» — композитор Анджело Бадаламенти. Этнический итальянец родом из Нью-Йорка, он признан классиком современного саундтрека. Среди его знаменитых работ «Город потерянных детей» Жене и Каро, «Пляж» Дэнни Бойла, «Темные воды» Вальтера Саллеша и даже «Сталинград» Федора Бондарчука. Однако слава пришла к Бадаламенти благодаря его многолетнему сотрудничеству с Линчем. Особенно существенным стоит признать его музыкальный вклад в создание «Синего бархата» и «Малхолланд Драйва» (в обоих фильмах он также сам появляется как актер). Он писал мелодии и для «Шоссе в никуда», «Диких сердцем», «Простой истории». Но ничто из этого не может сравниться с мировой славой музыки из «Твин Пикса», которая, в частности, принесла Бадаламенти заслуженный «Грэмми» за 1990 год.

Метод работы Бадаламенти и Линча над саундтреком к «Твин Пиксу» шла по нестандартному сценарию. Режиссер давал композитору определенные темы, описывал ему те или иные образы, а тот отвечал на них импровизацией. Можно сказать, что не только отдельные темы рождались в качестве реакции на сюжет, но и наоборот, иногда визуальный ряд зависел от сопровождающей музыки. В «Твин Пиксе» есть лейтмотивы — прежде всего мелодия песни «Falling», звучащая на заставке, и финальная «тема Лоры Палмер»; можно считать таковым и причудливую джазовую «тему Одри», обычно связанную с появлениями и танцем Одри Хорн.

Однако диапазон мелодий и мотивов огромен. Он продолжит расширяться в полнометражном «Твин Пикс: Огонь, иди со мной» и третьем сезоне в 2017 году. Ретро, заточенное на блюз и рок-н-ролл, старомодные синтезаторы и электрические пианино, гитарные аккорды с реверберацией, джазовые ударные, сбивчивые ритмы, обаяние ностальгии и щемящие потусторонние звуки духовых — саксофона и трубы. У «Твин Пикса» собственный, моментально узнаваемый саунд, которому подражали бесчисленное количество раз. Вне сомнений, без этой музыки сериал не мог бы состояться или был бы чем-то абсолютно иным.

У «Твин Пикса» собственный, моментально узнаваемый саунд, которому подражали бесчисленное количество раз.


Вернемся в Черный Вигвам. Что же происходит там?

Дейл Купер приходит туда за Энни, похищенной Уиндомом Эрлом. Первым делом он встречает Человека из другого места — танцующего карлика в красном, который предупреждает: «Когда ты снова увидишь меня, это буду не я». Гостю предлагают кофе. Чашку приносит тот самый дряхлый официант, который моментально оборачивается Великаном. Кофе то застывает в чашке, становясь неподвижным желе, то превращается в машинное масло. Внешность обитателей Красной Комнаты обманчива, природа любых субстанций неустойчива. Купер видит одну за другой молодых женщин. Сперва это Лора Палмер в обличье то королевы в черном праздничном платье, то истошно кричащей дьяволицы с бельмами вместо глаз. Потом Мэдди, предостерегающая против своей кузины. Наконец, Энни в платье Кэролайн — и сама Кэролайн, которая оборачивается Лорой, а та — Уиндомом Эрлом, который собирается забрать душу Купера в обмен на жизнь Энни.

Согласившись, Купер получает смертельную рану в живот, куда его когда-то ранила Джози. Но и это оказывается иллюзией. Боб возникает из ниоткуда, забирая душу самого Эрла: тот вошел в Черный Вигвам, но не имеет права распоряжаться полученной властью. Из головы Эрла к небесам вздымается поток огня. К Бобу присоединяется белоглазый хохочущий двойник Купера — по слову карлика, «доппельгангер».

В Черном Вигваме люди и предметы обнаруживают свою двойственную сущность. Даже кофе, напиток пробуждения и просветления (по меньшей мере в Твин Пиксе), оказывается темной, непрозрачной и вязкой субстанцией, погружающей в сновидения, а не избавляющей от них. Попав в Черный Вигвам, Купер чаще не ходит по нему в поисках пропавшей Энни или своего противника, а сидит и чего-то ждет. Здесь не существует прямых путей: главное — преодоление страха, способность не терять себя в прямом и переносном смысле. А самый важный из страхов — боязнь зеркала, ужас перед собственным отражением. Недаром в Черном Вигваме Купер встречает не только доппельгангера (свою копию), но и белоглазого Лиланда Палмера — раздвоенного человека, в котором прячется двойник-Боб. «Я никого не убивал», — со смехом сообщает тот. Возможно ли искупить грех, который еще не совершен? Можно ли предотвратить преступление, которое совершается снова и снова, закольцовываясь и повторяясь?

Последняя сцена дает ответ. Купер и Энни вышли из Черного Вигвама. Энни в крови и без сознания, ее везут в больницу. Купер просыпается в своем номере в «Грейт Нотерне», у постели дежурят доктор и шериф. «Как Энни?» — спрашивает Купер. Он уходит в ванную, чтобы почистить зубы. Паста течет из тюбика в раковину, Купер ударяется лбом в зеркало, из которого на него смотрит осклабившийся Боб. «Как Энни?» — спрашивает с жутким смехом Купер — не он сам, а вырвавшийся на свободу доппельгангер. Отражение победило оригинал, изнанка стала лицевой стороной. А зеркало (с которого сериал начинался) наконец-то разбито. Не для того ли, чтобы скрыть от жителей Твин Пикса секрет лже-Купера, его истинное нутро, обеспечив интригой третий сезон, которого на тот момент не было даже в планах Линча и Фроста?

Парадоксальным образом финал — не отвеченный и, по сути, риторический вопрос — не позволил «Твин Пиксу» стать завершенной историей, взывая к продолжению. И позволил сохранить это чувство на протяжении долгого срока. «Мы увидимся через двадцать пять лет», — обещала Куперу в Красной Комнате Лора Палмер. Она не обманула; следующая встреча состоялась через двадцать пять лет.

Отражение победило оригинал, изнанка стала лицевой стороной.


Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в whatsapp