«Противостояние»: Мир после пандемии по версии Стивена Кинга

Александр Скарсгард против Вупи Голдберг.

Адаптировать произведения Стивена Кинга — задача не из легких. Лучше всего с этим, как выяснилось, справляется сериальный формат: тут и привычно яркие кинговские персонажи не будут обделены сценами (а у короля ужасов, напомним, героев всегда много), и неспешное повествование удобно растянется на десяток эпизодов.

Вслед за «Чужаком», успешно перенявшим традиции Кинга, выходит «Противостояние» (The Stand) — экранизация одного из главных романов писателя об убийственном гриппе «Капитан Торч» и столкновении двух лагерей выживших. Правда, в отличие от проекта Ричарда Прайса, размах тут чуть ли не мирового масштаба: пандемия, гниющие улицы Америки и священная война против Темного Человека — антихриста, превратившего Лас-Вегас в местный Мордор.

Владислав Шуравин

автор

Адаптация кинговского бестселлера


«Противостояние» — это не только один из самых успешных романов Стивена Кинга, но и практически самая большая его работа: дополненная версия в 1300 страниц изобилует деталями, лирическими отступлениями, биографиями героев и подробностями их внутренних переживаний. В центре сюжета — разные люди со всех уголков США, у которых неожиданно обнаружился иммунитет к нагрянувшему «Капитану Торчу», убийственному штамму вируса, вырвавшемуся из военных лабораторий и похоронившему 99% населения страны.

В первой трети писатель подробно рисует картину гибели цивилизации: некоторые главы и вовсе посвящены незначительным персонажам — полицейским, клеркам и студентам (к своему несчастью, заразившихся в числе первых). В течение нескольких десятков страниц Кинг демонстрирует, как они распространяют заболевание и превращают локальную вспышку в общенациональную пандемию.

Но на этом автор не останавливается. Когда общество будет уничтожено, а выжившие отправятся на поиски еды и товарищей, их начнут посещать кошмары: по одну руку — Темный Человек, зазывающий всех в Вегас, по другую — добродушная старушка Абигейл из Небраски. Так дюжина (или даже больше) центральных героев должны будут выбрать, чью сторону им принять.

На место детального описания апокалипсиса (Кинг со всеми нелицеприятными деталями рассказывает о вздувшихся шеях больных и грязном быте нового общества) приходит эдакое толкиеновское путешествие. Сам писатель, кстати, не раз отмечал, что планировал создать американскую вариацию «Властелина Колец» с Мордором и опасными приключениями. Что ж, у него это вышло, и теперь вместо затянувшейся адаптации книг Джона Рональда Руэла от Amazon зрители погрузятся в новое фэнтези Штатов.

Фэнтези здесь, правда, скорее религиозное. В реалистичный сюжет о пандемии неожиданно вклинивается богословская тематика: матушка Абигейл начинает вещать цитатами из Библии, а Темный Человек (он же — Рэндалл Флэгг) следит за героями через ворон и волков. Странные камни у его приспешников на шее вместо крестов, проблематика нравственного выбора и даже история грехопадения с Адамом и Евой в современном прочтении — новые фантастические миры, как ни странно, можно строить без хоббитов и гоблинов, зато с уголовниками, глухонемыми странниками и пьющими музыкантами.

Мозаика американского Средиземья у Кинга собирается тщательно и колоритно, со всем вниманием и к внешнему миру, и к внутреннему развитию героев, — только сериал с его романистской структурой может сохранить эти важные особенности оригинала.

Верность традициям


«Противостояние», кстати, адаптируется не впервые. В 1994 году вышла четырехсерийная экранизация с Гэри Синизом, Мигелем Феррером и Адамом Сторке, которая четко следовала структуре оригинала, однако переосмысляла и упрощала многие образы (в том числе сделала из неоднозначного Рэндалла Флэгга настоящего злодея).

За очередное прочтение романа взялся Джош Бун — автор мелодрам «Виноваты звезды» и «Застрял в любви», а также подросткового хоррора «Новые мутанты». Некоторые серии поставил он сам, с некоторыми помогли коллеги по жанру: один из ключевых эпизодов, например, достался мастеру герметичных триллеров Винченцо Натали («Куб», «В высокой траве»), а сценарий к финалу написал сам Стивен Кинг.

Отчасти успех новой адаптации кроется в отсутствии ярко выраженного авторского начала среди создателей: и Бун, и Натали, и Тайкер Гейтс (известен преимущественно по постановке разных эпизодов для телешоу), а вместе с ними и целый пул сценаристов не пытаются переписывать роман и упрощать сюжет.

Скорее напротив — хотят примирить монументальное литературное с кинематографическим; сделать историю Кинга более динамичной и эффектной для зрителя без существенных изменений. Ведь если во время прочтения «Противостояния» целый постапокалиптический мир разворачивался в том числе в нашем воображении, то в кино, где полет фантазии ограничен уже готовыми визуальными образами, необходимо что-то еще.

Скажем, полное изменение структуры. Вместо линейного повествования из оригинала — постоянные флэшбэки, флэшфорварды, несколько временных линий и запутанная смена историй героев. Заскучать вряд ли удастся: скорее даже придется поднапрячься, чтобы держать в уме витиеватые арки персонажей.

А вместе с тем — и изучать ландшафты разрушенной Америки, некогда страны победившего капитализма и вечной конкуренции, а ныне гигантской сточной канавы, полной трупов, беззаконников и смертельных препятствий. Времена прошли и телевизионный формат стал внушительнее кинотеатрального — по крайней мере характеры и пространства, охватываемые в «Противостоянии», нигде кроме малого экрана прижиться бы не смогли.

Точное попадание в образы


И даже каст сериала может потягаться со многими голливудскими актерскими ансамблями. Суть тут, правда, не в одних лишь знакомых именах: важнее ведь попасть в образ, выхватить суть литературного персонажа и выбрать артиста, способного наиболее органично воплотить типаж.

С одной стороны, в случае Кинга эта задача кажется не такой уж и сложной. Герои «Противостояния» по каким-то поверхностным чертам, кажется, перекочевали из анекдотов категории B: забитый тинейджер-инцел Гарольд Лаудер (Оуэн Тиг), чьим прототипом стал сам Стивен Кинг, роковая дама Надин Кросс (Эмбер Херд), взбалмошный музыкант Ларри Андервуд (Джован Адепо), богобоязненная старушка Абигейл (Вупи Голдберг) или обаятельный провинциал Стю Рэдман (Джеймс Марсден). Но на поверку их характеры куда глубже, к тому же одна из проблем оригинала заключается в том, что ходячими стереотипами герои превратились в том числе из-за общества, которое навешивает на них ярлыки с обязательствами.

Нат Вулф («Реинкарнация») и Эзра Миллер (уже играл трудного подростка в «Что-то не так с Кевином»), например, исполнили как раз таких антагонистов. Последний здесь играет безумца по кличке Мусорный Бак: в детстве он сжигал чужие вещи, разные мелочи и документы, но, не получив достойного лечения, вскоре перешел на дома и заводы — и жестокость соседских детей, и безразличие американцев к ментальным заболеваниям оставили на нем жуткий след. Теперь он примкнул к Флэггу (молчаливый, но пугающий Александр Скарсгард) и, одержимый манией пожаров, хочет поглотить всю Америку огнем.

Персонажи «Противостояния» характерные, шаблонно жанровые, но ведь и сделано это осознанно. Вся история, придуманная Кингом, — масштабная притча о выборе между Злом и Добром в сеттинге американского капиталистического общества. Приспешники Флэгга столкнутся с людьми, решившими построить новый дивный мир, и этот сюжет лишь подчеркнет простую истину: даже если социум окажется на грани исчезновения и будет пересобран, первобытная тьма не исчезнет. По Кингу, оно заключено в самом человеке, а наше экстатическое влечение к греху будет по кругу запускать процесс самоуничтожения.

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в whatsapp