«Он интереснее и глубже Джеймса Бонда»: Чем так крут сериал «Рэй Донован»

Готовимся к возвращению одного из самых ярких персонажей современного ТВ.

«Он интереснее и глубже Джеймса Бонда»: Чем так крут сериал «Рэй Донован»

Амедиатека вместе с ЮниКредит Банком и Visa запустила спецпроект о сериалах. В нашем блоге вы найдете материалы, посвященные таким хитовым шоу, как «Игра престолов»«Миллиарды»«Настоящий детектив» и многим другим. Для того, чтобы смотреть их за 0 рублей, просто оформите Visa Platinum+ в пакете услуг EXTRA от ЮниКредит Банка.

К скорой премьере седьмого сезона «Рэя Донована» (18 ноября, запомните эту дату) Андрей Подшибякин объясняет, в чем заключается величие этого сериала.

Лив Шрайбер, похожий сразу на всех обитателей всех качалок мира, бьет лица, говорит тихим угрожающим тоном, небрежно водит дорогие автомобили, непринужденно нравится всем встречным женщинам (и многим мужчинам), носит пятитысячедолларовые костюмы и пятидесятитысячедолларовые часы и никогда не меняет выражения лица. Сфера деятельности его героя Рэя Донована лучше всего описывается выходящим из употребления словом «решала»: он делает так, чтобы все, что было плохо, снова стало хорошо; закон при этом соблюдать часто необязательно и даже вредно для бизнеса.

На многочисленных орбитах вокруг Донована вращается его проблемная семейка во главе с папой-уголовником (блистательная роль Джона Войта), мутноватые коллеги по работе, клиенты-идиоты с идиотскими проблемами (баскетболист NBA из первого сезона), сотрудники спецслужб разной степени коррумпированности и другие интересные личности.

«Рэй Донован» с трудом поддается пересказу, — точнее, смешивается в пересказе с доброй дюжиной сериалов о семье и «семье», от «Сопрано» до «Наследников». На протяжении шести (скоро уже семи) сезонов «Донован» и сам, кажется, несколько раз изобретает себя заново, заезжая в пространство сразу нескольких телевизионных жанров.

На протяжении первой пары сезонов сериал пытается играть в сатиру на нравы Лос-Анджелеса — заведомо проигрышная история, гарантированно понятная не столько даже жителям Лос-Анджелеса, сколько жителям его конкретных районов Беверли- Хиллз, Бел Эйр и Бербанк (в последнем квартируют киностудии).

Потом «Рэя Донована» начинает швырять чуть ли не в спортивную драму; еще потом, с переездом героя в Нью-Йорк, — в сторону «Миллиардов» и вообще драм про сатанинский характер большого бизнеса; наконец, по шестому сезону очевидно, что шоураннеры вспомнили про «Прослушку» и решили в меру сил ее возродить. Почти каждые несколько серий герой пытается прекратить заниматься ерундой и начать жизнь заново, но уже через несколько минут под воздействием обстоятельств возвращается к решальским будням. Еще сериал несколько вычурно написан — живые люди так не говорят и редко так себя ведут, что создает некую дополнительную (видимо, намеренную) дистанцию между героями и зрителями. Это неровное, неконсистентное и часто противоречивое зрелище. Но скажите, когда что-то по-настоящему интересное было ровным, консистентным и непротиворечивым?

Дело, возможно, в следующем. В эпоху амбивалентных персонажей, антигероев и вообще концентрированной сложности, Рэй Донован — классическое компенсаторное альтер-эго для зрителя мужского пола и объект желания (часто невысказанного, еще чаще — подсознательного) для женского. Проблемы, перед лицом которых каждый из нас свернулся бы калачиком под одеялом и загрустил, Донован решает парой телефонных звонков и левым хуком. Он приоретизирует задачи, принимает по несколько (верных) тактических решений в минуту и умудряется при этом безупречно выглядеть даже с бодуна. Как принято в сегодняшних сериалах (см. наши предыдущие публикации, особенно про «Миллиарды» и «Прослушку»), активнее всего героя пытается разломать на части его собственная семья, — двое проблемных детей, постоянно сующая свой нос куда не надо жена, брат с поломанной психикой, еще один брат с поломанной психикой и трясущимися руками, третий придурочный полубрат и вышеупомянутый демонический папаша, списанный, кажется, с реального ирландского бандита и одновременно ФБРовского стукача Уайти Балджера (см. также «Отступников» Скорсезе).

Рэй Донован — единственная константа в этом водовороте хаоса, и здесь нужно отметить гениальный выбор Лива Шрайбера на главную роль. С его немного стертыми чертами лица и некоторым недостатком того, что принято называть актерской индивидуальностью, Шрайбер в «Рэе Доноване» является идеальным вместилищем зрительского эго (точнее, скорее зрительского ID, но не будем углубляться в эти конкретные дебри). Все мы с той или иной долей осознанности представляем свое лицо в этих костюмах, машинах и обстоятельствах. Аналогичный фокус, кстати говоря, провернули продюсеры бондианы, поместив в центр повествования нейтрального Дэниела Крейга вместо демонического красавца Пирса Броснана, работавшего 007 ранее.

Но Рэй Донован интереснее и глубже Джеймса Бонда. Вернее, Рэй Донован — это и есть Джеймс Бонд, только предпочевший госслужбе частный сектор, а пространству шпионского комикса — приближенную к реальности семейную жизнь. Бонд решает на экране проблемы Человека-паука; Рэй Донован ведет чуть менее обычную, чем наша с вами, экранную жизнь. У всех нас иногда разрываются телефоны, изрыгающие одну проблему за другой; у всех нас семья иногда ведет себя так, как не всегда ведут себя враги; все мы иногда чувствуем, что от окончательного апокалипсиса мир спасает только наше присутствие. Рэй Донован транслирует все эти ощущения в максимально концентрированном виде — и это удивительная находка канала Showtime.

С учетом всего вышесказанного удивительно, что «Доновану» достаточно долго сходили с рук женские образы, словно пришедшие из фильмов с Сильвестром Сталлоне ранних девяностых. Первые несколько сезонов — это многочасовой клип на песню Джеймса Брауна «It’s a Man’s Man’s Man’s World», «мужской мир»: боевая лесбиянка-помощница в исполнении Кэтрин Мэннинг. Настойчиво пытающаяся расстаться с девственностью дочь-подросток. Нестабильная жена, королева стервозности и непредсказуемости. Не вполне дружная с головой юная актриса-нимфоманка, с которой связаны самые бестолковые и стыдные сцены первого сезона. Остальные женщины либо мелькают на периферии нарратива, либо еще с открывающих титров лежат в гробу (жена Эзры Голдмана), либо работают роялем в кустах (иногда в буквальном смысле, как злополучная подруга папаши из спа-салона).

В современном Голливуде и большом телевидении так сегодня делать не принято, и шоураннеры к пятому сезону ввели персонажа Сьюзан Сарандон — Саманту Уинслоу, нового босса Рэя Донована. Именно здесь, по странному совпадению, сериал начал пробуксовывать, а образ главного героя — некоторым образом тускнеть. Дело, во-первых, в том, что в чисто профессиональном смысле Сарандон — достаточно великая актриса, и Лив Шрайбер в сравнении с ней, как говорит молодежь, «не вывозит». Во-вторых, затрещала по швам альфа-динамика. Первые сезоны недвусмысленно, часто прямым текстом, говорили, что формальные боссы Донована таковыми, в сущности, не являются. Пожилой Эзра, повредившийся умом после кончины жены, — откровенно комический персонаж. Вертлявый Ли Дрекслер, второй партнер юридической фирмы, слабак, на которого Донован нередко покрикивал и объяснял его место в неформальной иерархии бизнеса. С Самантой такие ухватки не проходят. Рэй Донован, воплощение патриархальной системы ценностей и патриархального же кинематографического языка, на полном ходу врезался в новый мировой порядок.

Это очень интересная динамика, едва ли не более интересная, чем исходная диспозиция с семьей, ФБРовцами и секретами Лос-Анджелеса. В современных сериалах эмансипация и так называемый empowerment либо существуют в уже полностью оформленном виде, со сложившейся иерархией и распределенными внутри нее ролями («Миллиарды», «Наследники»), либо демонстрируются как процесс, за которым следует пока непонятно что («Острые предметы», «Большая маленькая ложь»). «Рэй Донован» в последних двух сезонах заходит на территорию столкновения, условно, мужчины из девяностых с женщиной из конца десятых: с новой начальницей старые решальские методы не работают; она принципиально не готова попадать под стоическое обаяние штатского Бонда. Она, собственно, и не ведет себя так, как до того вели себя женщины в этом сериале: не истерит, не творит глупостей и не является частью проблемы, которую необходимо решить. Сомнительно, что для всех участников процесса это противостояние закончится чем-то хорошим.

Нужно, в общем, ловить момент — таких персонажей, как Рэй Донован, в современном престижном телевидении можно пересчитать по пальцам, и скоро эти пальцы закончатся. Эту обособленность, кажется, осознают авторы и шоураннеры сериала и подчеркивают ее в том числе и визуальными намеками. В Лос-Анджелесе Донован неизменно ходит в костюмах; даже его одежда выходного дня с трудом подпадает под определение «кэжуал».

Это важная деталь, говорящая о персонаже больше любых реплик: костюм в Южной Калифорнии — стигма сотрудников банков и страховых компаний, никто по доброй воле так одеваться не будет. В свою очередь, с переездом в Нью-Йорк, где костюм, напротив, является признаком хорошего тона и обязательным элементом гардероба каждого уважающего себя человека, Донован начинает носить худи, джинсы и, неслыханное дело, бейсболки. То есть он не встраивается в среду, диктующую дресс-код и правила поведения, а противопоставляет себя ей, — как и положено делать центру гравитации, силой воли и левым хуком превращающему хаос окружающего мира в некое подобие порядка. Не забыв вовремя забрать ребенка из школы, спрятав перед этим в надежном месте труп злодея.

Правда, в следующей серии порядок неизбежно снова закрутится адским водоворотом, — но в этом, собственно, и заключается основной движущий механизм и телевидения, и реальной жизни.

Текст: Андрей Подшибякин

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в odnoklassniki

Смотри сериалы бесплатно

Просто оформи карту Visa Platinum+ в пакете услуг EXTRA от ЮниКредит Банка

Вам это понравится