Мама, папа… сирота

Молодой американский священник Ленни Белардо неожиданно (а возможно, и «ожиданно» — благодаря подковерным играм кардиналов) становится новым Папой Римским. Его новое имя — Пий XIII. Поначалу кардиналам казалось, что с таким юным для своей должности Папой будет легко и просто. Но буквально с первой же встречи становится ясно, что как раньше и уж тем более «легко и просто» не будет: Папа отказывается появляться на публике, а его первая проповедь напрочь отталкивает верующих… 

Ленни — сирота, родители‑хиппи оставили его в приюте, где его духовной матерью стала сестра Мэри. Такое событие не могло не оставить отпечаток: Ленни застрял где‑то между 8 и 47 годами, он постоянно мечется, а главное — его вера в Бога тоже не по‑папски крепка. Травма сделала Пия XIII одновременно ранимым и принципиальным, эмпатичным и совершенно равнодушным, открытым с близкими и холодным и даже немного (а порой даже и слишком) циничным с другими. Ленни всё время в активном поиске: он жаждет почти родительского одобрения Бога и надеется случайно встретить биологических родителей. 

Именно сиротство сделало Папу таким, какой он есть, и оно же движет им и многими линиями в сериале. Ленни призывает сестру Мэри, как только становится Папой, чтобы она материнской заботой оберегала его. Он ищет одобрения и признания у единственного отца, который у него был, — духовного отца, кардинала Спенсера. Ленни, как Август Раш, надеется, что если он споет прочитает проповедь, родители обязательно отыщут его и примут обратно. Но в отличие от Августа у Пия XIII слишком много «но» в уравнении. 

Это надо видеть

Если бы можно было описать картинку сериала одним словом, то это было бы слово «эстетика». Режиссер Паоло Соррентино — мастер красивого кадра: каждый скриншот можно было бы в галерее выставлять. Постановщик смело играет с тенями, светом, симметрией: например, кадры с Эстер, бесплодной девушкой, которая так понравилась Ленни, всегда сняты с более мягким светом, подчеркивающим ее красоту, наивность, доброту и бесконечную хрупкость.

Наслаждение для глаз также создается благодаря огромному количеству отсылок и произведений искусства — и это не только сам Ватикан и Собор Святого Петра. Так, открывающий сериал кадр — отсылка к достаточно популярному сюжету в искусстве по новозаветной истории «избиение младенцев», где выживает «чудесный ребенок». Еще в сериале сначала физически появляется «Пьета» Микеланджело, а потом и отсылкой — когда Папа Римский падает в обморок в руки женщины. 

Просмотр «Пап» в целом может заменить поход по музеям: тут и «Венера Виллендорфская», и «Святая Троица» Эль Греко, и «Экстаз святой Терезы» Лоренцо Бернини — список огромный. Кстати, современному искусству тут тоже есть место. Особенно это касается музыки: в таком сериале про Папу Римского не всегда ожидаешь главного героя, переодевающегося в папское облачение под Sexy and I Know It. 

Многослойные метафоры

Неразрывно связанный с предыдущим пунктом — удивительная глубина всех этих отсылок и метафор. Сам Соррентино в одном из интервью говорил о том, что каждая из них «помогает передать то, что словами объяснить невозможно». Режиссер буквально упражняется в том, сколько дополнительных смыслов он сможет заложить в одном кадре или сцене.

Так, например, в сериале появляется кенгуру — одна из любимых метафор автора этого текста 🙂 Став Пием XIII, Ленни получает в подарок кенгуру и пускает его обитать в сады Ватикана. С этого момента кенгуру то и дело появляется в сюжете, добавляя абсурда, иронии и метафорического смысла.

Кенгуру можно рассмотреть и как символ одиночества Ленни — американец среди чужих, как и кенгуру за тысячи километров от дома, и как символ утраченной свободы, и символом веры, и символ, подчеркивающий странность и инаковость нового Папы. Гиперболизация и ирония в сериале повсюду, при этом необязательно разбираться в кино или читать разборы, всё буквально можно прочувствовать, как и хотел того Соррентино.

Актерский состав с Джудом Лоу и неожиданно — с Юлией Снигирь

Главную роль в обоих сериалах исполняет Джуд Лоу, харизматичный британец, который с легкостью вписался в итальянский вайб. По сюжету Папа прекрасно осознает, что он красив, и окружающие его люди тоже: одна героиня и вовсе говорит, что его глаза — доказательство существования Бога. В целом, нельзя не согласиться!

В сериале также много и других талантливейших актеров — любимец Соррентино Сильвио Орландо («Порочная связь», «Экс») в роли кардинала Войелло, Дайан Китон («Крестный отец») в роли сестры Мэри, Джеймс Кромуэлл («Наследники») в роли кардинала Спенсера. Второй сезон не уступает: новым Папой станет Джон Малкович («На линии огня», «Опасные связи»), и он, в отличие от Белардо, вполне классический Папа, опьяненный властью и вниманием. 

Кроме того, в сериале появится новый персонаж — Ева, которую исполнила российская актриса Юлия Снигирь («Мастер и Маргарита», «Великая»). В «Новом Папе» Соррентино продолжает изучать темы власти религиозного лидера, противоречивости церкви, изменения веры и святости. В отличие от Папы‑провокатора Пия XIII, новый Папа — сомневающийся эстет, который больше думает о смысле, чем о действии.

Героиня Снигирь — утонченная, но при этом сильная женщина, которая умеет манипулировать и отличается от всех в Ватикане. Она растит сына, и все ее действия направлены в его благо. Это очередная метафора от Соррентино: Ева в мире Ватикана — это и есть настоящая материнская, земная любовь, а не возвышенное, неизвестное благословение и лицемерная забота, популярные в Ватикане. Юлия Снигирь в этой роли незабываема!

Существует ли Бог?

Кто такой Папа Римский? Святой ли он? А может ли он не верить в Бога? А может ли курить? А что вообще сегодня собой представляет вера? И что такое Ватикан? Ответы на эти и многие другие философские вопросы пытается найти Соррентино в сериале. Природа власти Папы покрыта тайной, но на деле конклав — это режиссируемое кардиналами мероприятие. Кстати, об этом закулисье и многие другие произведения, что новый «Конклав», что «Код да Винчи» Дэна Брауна. 

Сам Папа — личность такая же загадочная, но ведь и она, оказывается, не лишена человеческого. «Он — одновременно святой и грешник. Его вера невероятно сильна, но он сомневается. Я хотел показать, что даже у тех, кто возглавляет церковь, есть слабости и внутренние конфликты», — говорил сам Соррентино о Ленни в одном из интервью. 

Папы у Соррентино больше не святые на пьедестале, а герои своего времени, окруженные политикой, искушениями и моральными дилеммами. Масла в огонь добавляют и сексуальные скандалы, и феминизм, и новые ценности. В мире Соррентино Папам постоянно приходится делать выбор, и неизвестно, что победит: традиции, любовь, грех или добродетель. 

«Папы» — сериалы, которые совместили в себе вымысел, философию и красоту, и это помогло им войти в историю. И в завершении хочется привести проникновенную цитату кардинала и мастера «теней» Ватикана Войелло: «”Я больше не хочу грешить”, — сказала Эстер сквозь слезы. Это самая частая фраза, что я слышал в жизни. И ведь все в это верят! Эстер тоже в это верит. Бедная девочка. Не знает, что до последнего дня, пока есть силы мыслить и желать, люди обречены грешить».