Кто теперь главный хирург

Кардиохирург Роб «Грифф» Гриффит десятилетиями возглавлял отделение хирургии больницы «Лейкшор Сентинел» и никогда всерьез не считал свою дочь Сэм равной себе — при том что она тоже блестящий хирург и работает у него в команде. Всё меняется в один вечер: в приемном покое в него стреляет бывший пациент, Гриффа тяжело ранят, и он на полгода впадает в кому — обстоятельство, из‑за которого его вечное высокомерие с пациентами перестает быть просто чертой характера и на глазах оборачивается тем, что чуть не стоило ему жизни. 

Пилотная серия и вовсе начинается с минут перед самой стрельбой, а затем перескакивает сразу к моменту, когда Грифф вот‑вот должен очнуться, — так что зритель, как и Сэм, узнает о случившемся в те полгода уже задним числом, по обрывкам и флешбэкам. Обязанности главы отделения переходят к Сэм, и уже в первой серии, не имея права на ошибку, она проводит сложнейшую пересадку сердца — а очнувшийся Грифф умудряется дать ей ценный совет практически с больничной койки. 

Когда полгода спустя Грифф окончательно приходит в себя, смириться с тем, что теперь он подчиняется собственной дочери, ему совсем не хочется — и он тут же начинает добиваться, чтобы кресло вернули ему. Сериал придумала сценаристка Кэти Вех, а исполнительным продюсером выступила Дженни Снайдер Урман, создательница «Девственницы Джейн», — отчасти этим и объясняется, почему в целом сдержанная больничная драма то и дело сворачивает в мелодраму.

Хорошая ли она на самом деле

Название сериала в оригинале звучит как «Good Sam» — и англоязычному уху это созвучие с «Good Samaritan», добрым самаритянином, слышится сразу. По‑русски эта игра слов неизбежно теряется, зато сама идея остается: весь сезон зрителя как будто исподволь спрашивают, действительно ли Сэм так хороша, как кажется. С пациентами и ординаторами она действительно старается быть чуткой — там, где отец видел только диагноз, она видит человека. Но в профессиональных амбициях Сэм ничуть не уступает Гриффу: место главы отделения она отдавать не готова, даже когда отец объективно поправился и может вернуться к работе. Сериал не превращает это в разоблачение, но и не спешит вешать на героиню ярлык положительной — и это, пожалуй, самое интересное решение во всей истории.

Не только про сердца и скальпели

Формально «Хорошая Сэм» — медицинский процедурал: в каждой серии есть сложный пациент и эффектная операция. Но по‑настоящему интересный сюжет разворачивается за пределами операционной. Тут и застарелые обиды, которые всплывают именно тогда, когда меньше всего этого ждешь, и больничная политика — совет директоров, крупные доноры и деньги, от которых напрямую зависит, кто останется на своей должности, а кто нет. 

Один из новых персонажей, Малкольм Кингсли, — сын главного спонсора клиники, который приходит в нее на должность финансового директора и почти сразу оказывается втянут сразу в два конфликта: рабочий, вокруг больничного бюджета, и личный, вокруг самой Сэм. В какой‑то момент она даже выясняет, что один из крупнейших анонимных доноров больницы связан с ее отцом куда более тесно, чем можно было предположить. Такое сплетение медицины, семьи и денег и делает сериал чуть сложнее устроенным, чем обычная история про врачей с законченным случаем в каждой серии.

Отец и дочь по разные стороны баррикад

Сэм и Гриффа сложно назвать положительными героями в привычном смысле слова — оба упрямы, амбициозны и совершенно не умеют вовремя промолчать. Годами доказывая отцу, что достойна места у операционного стола, Сэм, получив его, наконец руководит по‑своему: старается поддерживать и растить ординаторов, а не держать их в вечном напряжении, как это делал он. Гриффу такой подход кажется слабостью — он уверен, что в отделении никто, включая родную дочь, еще не дорос до по‑настоящему серьезной работы.

Не обошлось и без сравнений с «Доктором Хаусом»: в основе тоже гениальный, но невыносимый диагност, вокруг эго которого выстроен весь сюжет. Разница в том, что у здешнего Хауса есть дочь, готовая оспаривать его правоту, — и от этого конфликт получается куда более личным, чем просто профессиональным. За глянцевой оболочкой сериала о буднях хирургии на самом деле скрывается вопрос ровно про одно: как человеку, всю жизнь доказывавшему собственную состоятельность отцу, перестать нуждаться в его одобрении.

Гриффиты и все, кто рядом

Помимо самих Гриффитов, у сериала хватает персонажей со своими секретами. Мать Сэм, Вивиан Кац, — бывший хирург‑ортопед, а ныне главный врач больницы, — разрывается между бывшим мужем и дочерью, одновременно пытаясь наладить жизнь с новым супругом, психотерапевтом по имени Ашер. Лучшая подруга и коллега Сэм, доктор Лекс Трули, оказывается не самым надежным человеком: выясняется, что у нее роман с Гриффом — той самой фигурой, вокруг которой строится вся семейная драма, и это открытие бьет по Сэм едва ли не сильнее, чем интриги вокруг ее должности. Есть здесь и бывший жених Сэм, доктор Калеб Такер, продолжающий работать с ней бок о бок, — избежать неловкости, конечно, не получится. Молодых ординаторов Исана Шаха и Джои Косту сериал не превращает в простой фон: у обоих есть собственные сюжетные линии, пусть и не такие насыщенные, как у главных героев. Из‑за обилия таких линий сериал местами напоминает «Анатомию страсти» — разве что вместо разбросанного по десяткам сезонов огромного актерского состава здесь почти всё завязано на одной семье, и потому получается камернее и плотнее.

Больница на глянцевой картинке

Снимали сериал не в Мичигане, где по сюжету расположена больница «Лейкшор Сентинел», а в канадском Оквилле, и это чувствуется в общей интонации: аккуратные интерьеры, ровный дневной свет, никакой намеренной мрачности или документальной шероховатости. 

«Хорошая Сэм» — классический сетевой прайм‑тайм CBS, рассчитанный на то, чтобы смотреться легко, даже когда речь заходит об изменах, семейных предательствах или борьбе за пост. Критики за океаном не были от этого в восторге и упрекали сериал в неровном тоне — будто создатели никак не могут решиться, снимают ли они семейную драму, романтический процедурал или производственную историю про хирургию. Но именно эта разноплановость и позволяет включить серию просто для отдыха, не проваливаясь в чрезмерную тяжесть, при этом не скатываясь в совсем уж пустое зрелище.

Дуэт, ради которого стоит остаться

Главная удача сериала — кастинг. Софию Буш здесь узнают по «Полиции Чикаго» и «С любовью, Виктор», а еще раньше — по подростковой драме «Холм одного дерева», где она играла героиню, вечно доказывающую свою правоту: характер явно пригодился и в роли Сэм. Джейсону Айзексу, известному по роли Люциуса Малфоя в «Гарри Поттере» и завирусившемуся благодаря «Белому лотосу», здесь досталась редкая для него роль человека, чья власть и авторитет рушатся прямо у него на глазах, — и он умудряется быть одновременно невыносимым и по‑настоящему трогательным. 

Именно из‑за сцен между ними сериал временами выбирается из проторенной колеи типичной больничной мелодрамы: спор о том, кто прав в операционной, слишком быстро превращается в разговор о том, кто кого разочаровал двадцать лет назад. Быть хорошим врачом и быть хорошим человеком, как выясняется, вовсе не одно и то же — и «Хорошая Сэм» напоминает об этом на протяжении всех тринадцати серий, ни разу не произнося это вслух.