Начало положено

Голливуд постоянно ищет новую звезду, задающую тренды. Но в индустрии, где любят яркие вспышки и быстро теряют интерес, важно не просто громко появиться, а суметь удержать внимание, когда первая волна успокоится. Одесса Эзайон к этому готова.

В 25 лет ее куда меньше волнуют ярлыки, чем возможность заниматься делом, которое отвечает ее творческим амбициям. После ролей в не самых заметных проектах вроде «Семья» на CBS и «Великая армия» от Netflix, а также в хоррорах «Восставший из ада» и «Дожить до рассвета», 2025‑й стал для нее годом рывка. Она сыграла главные роли в комедийном сериале Рейчел Сеннотт «Я люблю Лос‑Анджелес», который продлили на второй сезон, и в напряженном драмеди «Марти Великолепный» Джоша Сэфди. В последнем ее партнерами по площадке стали Тимоти Шаламе, Гвинет Пэлтроу, Tyler, the Creator, Фрэн Дрешер и другие.

Проекты совсем разные по настроению, но обе ее героини будто разгораются одним и тем же внутренним огнем. В «Марти Великолепном» Эзайон играет Рэйчел, домохозяйку из 1950‑х и детскую любовь Марти Маузера, персонажа Шаламе, фанатично преданного пинг‑понгу. Хитрая, расчетливая и очень сообразительная, она едва ли не единственная, кто по‑настоящему проникается его амбициями. В «Я люблю Лос‑Анджелес» она перевоплощается в Таллулу — инфлюенсера и новоиспеченную жительницу Лос‑Анджелеса, которая регулярно попадает в сомнительные истории, включая эпизод с украденной сумкой Balenciaga.

Что привлекло вас в героине Рэйчел из «Марти Великолепного»?

Она невероятно сильная, умная, расчетливая. Азартная, упрямая и целеустремленная. По сути, они с Марти две стороны одной медали. Она может поставить его на место, когда больше никто не способен, но при этом она преданная и по‑настоящему в него верит. Потрясающая героиня и редкая возможность сыграть женщину той эпохи.

Хотя Марти основан на реальном игроке в пинг‑понг, Рэйчел — вымышленный персонаж. Между ними особая связь, и зритель чувствует их общее прошлое, даже если не знает всех подробностей. Вы с Тимоти Шаламе придумывали для героев предысторию, чтобы добиться этой экранной химии?

Самое удивительное в работе с Джошем и соавтором сценария Рональдом Бронштейном то, что у них жизнь каждого персонажа расписана до мелочей. Они могут ответить на любой вопрос. Например, Рэйчел и Марти знакомы с восьми лет, росли в одном доме. Он водил ее на «Кинг‑Конга», это был ее любимый фильм, а любимой актрисой была Фэй Рэй. Обычно актер сам что‑то додумывает, проводит исследование. У меня тоже были свои идеи о прошлом Рэйчел. Но Джош сказал: «Нет‑нет, всё было вот так». И четко объяснил, через что она прошла. Он дает именно ту информацию, которая нужна для роли.

В интервью вы говорили, что режиссер должен «работать с вами, а не над вами». Как это выглядит на практике?

Это по‑настоящему совместная работа. У меня много свободы, я могу импровизировать, пробовать, говорить что угодно. Для меня это очень важно. Конечно, есть режиссеры, которые действуют более строго и точно, как, например, Уэс Андерсон, и я уверена, что такой подход тоже отлично работает. Я бы с удовольствием с ним поработала.

С Джошем же это еще и удовольствие. На площадке легко, при этом в нужный момент всё становится предельно серьезным. Он как набор инструментов: если вдруг не находишь свой, он поможет. И он просто замечательный человек и соавтор. У него очень ясное видение персонажей и фильма в целом, он точно знает, каким хочет его видеть. Он потрясающий. Я так его люблю и безумно благодарна за возможность поработать с ним. О большем я и мечтать не могла.

Помните ли вы какую‑то импровизацию, которая вошла в финальный монтаж?

Да, импровизации было много. Почти уверена, что фраза в сцене с фингалом, когда я поворачиваюсь к Диону, герою Люка Мэнли, и говорю: «Ах да, кстати, это его ребенок!» — родилась на месте. Мне показалось важным это озвучить. Мол, всё вскрылось.

В фильме столько моментов, когда хочется взять Рэйчел за плечи и встряхнуть: держись подальше от Марти, он эгоист. Иногда он бывает с ней очень жесток. И кажется, что каждый, кто оказывается рядом с ним, в итоге страдает.

Я чувствовала то же самое. В духе: «Ну зачем ты за ним гонишься, что ты творишь?» Но при этом между ними глубокая любовь, им не всё равно друг на друга. Она по‑настоящему в него верит, верит в его цель и хочет помочь ему ее достичь. В этом есть что‑то очень красивое: ей важно, чтобы он добрался до вершины, и она его подталкивает. Для него же в тот момент она будто обуза, то, что мешает. Но когда он всё‑таки добивается своего, думаю, он понимает: она такая же крутая и безбашенная, как и он.

Как вам кажется, что случилось с Рэйчел после финальных титров?

Была более ранняя версия сценария, где мы видим их в будущем: они вместе, постаревшие, с ребенком, собакой по кличке Моузес. Я всегда держала в голове именно эту картину — что‑то вроде их версии американской мечты той эпохи.

«Марти Великолепный» — это история о человеке, который готов на всё ради своей мечты, не оглядываясь на чужое мнение. Было ли у вас чувство, что вы сами в таком положении?

Актерская профессия вообще частенько ощущается как погоня за мечтой. Долгое время казалось, что меня не воспринимают всерьез — из‑за возраста, пола или еще чего‑то. Но в итоге приходится просто идти вперед и настаивать на своем. Марти — идеальный пример человека, который свято верит в себя и не остановится ни перед чем. Он может даже соврать или провернуть хитрую схему, лишь бы добиться своего. И в начале актерского пути это чувство особенно знакомо: добраться до цели невероятно трудно.

Хочу поговорить и о другом вашем большом проекте этого года — «Я люблю Лос‑Анджелес». Недавно объявили о продлении на второй сезон. Что вам интереснее всего продолжить в линии Таллулы?

Надеюсь, она еще во что‑нибудь ввяжется. Может, снова украдет сумку Balenciaga или придумает какую‑нибудь авантюру. Было бы здорово увидеть, как она плетет интриги — почти как Рэйчел в «Марти Великолепном».

Вы родились и выросли в Лос‑Анджелесе. Есть ли какие‑то места или детали городской жизни, которые хотелось бы увидеть во втором сезоне?

Пусть появится фудтрак с тако. Или мини‑гольф в Шерман‑Оукс. Многие места, которые я любила с детства, закрылись из‑за ковида, и это очень грустно. Может, Венис‑Бич? Я раньше постоянно туда ездила. Было бы классно показать его.

Есть ли стереотипы о Лос‑Анджелесе, которые вас особенно раздражают? Что хотелось бы опровергнуть?

Мне кажется, люди здесь отличные, и вот это я бы точно хотела развеять — плохих людей можно встретить где угодно. Если вам кажется, что в Лос‑Анджелесе все неприятные, значит, вы просто оказались не в той компании. Все мои друзья, которые живут и выросли здесь, — замечательные, заботливые, невероятные люди.

Нельзя не поговорить о костюмах. Мне очень нравится гардероб Таллулы в этом сезоне. Помогает ли одежда войти в образ?

Сто процентов. Я совсем иначе представляла Таллулу. Думала, она будет носить более свободные, мешковатые вещи, что‑то вроде моего стиля. Но когда на съемках пилота я надела эти наряды и поняла, что вот она, героиня, всё встало на свои места. Одежда невероятно важна. Представьте Таллулу в оверсайзе — это был бы совсем другой персонаж. Она именно такая: мини‑юбка, крошечный топ, едва прикрывающий грудь. Это и создает цельный образ. 

А лично вам кто ближе — Таллула или Рэйчел?

Если выбирать, возможно, чуть ближе Рэйчел. Но на самом деле они обе совсем не я. Я никогда не была матерью в 1952 году и не была инфлюенсером, который плетет интриги и носит откровенные наряды. Честно говоря, это было потрясающе — сыграть таких разных героинь за столь короткое время.

Тяжело ли вам прощаться с персонажами после окончания съемок? Было ли сложно расставаться с Рэйчел?

Рэйчел и Таллула обе очень сильные. Я иногда волнуюсь, когда нужно отстаивать себя, а им вообще всё равно. Они из тех, кто сразу дает понять: со мной так нельзя. Мне ужасно нравится это качество в обеих.

Так что да, с Рэйчел было по‑настоящему тяжело прощаться. Когда мы закончили съемки, я была раздавлена. Рыдала. Во второй половине работы над «Марти Великолепным» я жила у Тру Уитакер, моей партнерши по «Я люблю Лос‑Анджелес». Ее тогда не было в городе, но я сидела у нее на диване и, всхлипывая, рассказывала другу по FaceTime, каким невероятным был этот опыт и что до сих пор не могу поверить, что всё это случилось со мной.

Что вы недавно посмотрели такого, после чего захотелось срочно идти и делать свое кино?

Честно? Почти любой фильм. Смотрю и думаю: «Черт, как же это круто, жаль, что я не причастна». Недавно видела фильм «Орудия» и поймала себя на мысли, что хотела бы быть частью этого проекта. Мне кажется, любого творческого человека вдохновляет почти всё, что он видит.

Чего вы больше всего ждете дальше?

Не знаю, что может дать мне такой же прилив и такое же чувство удовлетворения, как эта работа. Очень надеюсь, что мне и дальше будет выпадать шанс работать с такими людьми, как Джош, Тимоти, Рональд, продюсеры Эли Буш и Энтони Катагас, оператор Дариус Хонджи. Это невероятная команда. Хочется продолжать встречать на пути именно таких людей.