Последний на данный момент поединок Альвареса завершился его эпохальным поражением от Теренса Кроуфорда. Несмотря на неудачи, всего спустя несколько месяцев Канело согласился дать большое интервью изданию The Ring и лично CEO журнала – Рику Рино, известному как «Мистер Версаче». Делимся переводом этого материала.

Канело, в прошлый раз мы виделись в сентябре – топовое событие, солдаут в Лас‑Вегасе, первый боксерский поединок на стадионе «Рэйдерс», больше 40 миллионов зрителей на Netflix. Всё пошло не по твоему плану, но ты человек, который после любого боя думает, что было хорошо, а что нет. Возвращаясь к битве с Теренсом Кроуфордом – как ты думаешь, что у тебя получилось и не получилось?

Много всего. Мое тело повело себя не так, как я хотел. Мне хотелось двигаться быстрее, я не восстановился после весогонки должным образом. Чувствовалась усталость в ногах и в целом. Но знаешь, надо отдать ему должное. Его стратегия была лучше моей. Думаю, я всё сделал нормально, даже несмотря на проблемы с телом. Что есть, то есть. Нужно принимать поражения, учиться на них и идти дальше.

Что Эдди (Рейносо, тренер Альвареса – прим.ред.) говорил тебе в углу во время боя? Какие он видел плюсы и минусы? Просил добавить давления?

Он говорил мне всё, что нужно. И я пытался это делать, но мое тело не справилось. У меня были судороги в ногах, поэтому всё пошло не по плану. Ничего, мы сделаем выводы и пойдем дальше. Я знаю, какие ошибки совершил при подготовке и в самом поединке. Но это и есть бокс. Быть победителем не означает постоянно выигрывать. Нет, ты должен учиться, извлекать из всего уроки, в том числе из поражений, и продолжать делать свое дело.

Ты мог выбрать любого соперника в прошлом году. Ты достаточно значимая фигура, чтобы просто выйти в ринг и сделать огромные цифры. И ты дал именно ему такую большую возможность. Учитывая твою любовь к расплате и реваншам, расстроило ли тебя его объявление о завершении карьеры? Было ли что‑то вроде: «Я дал тебе шанс, а ты не собираешься делать этого в ответ?»

Конечно. Я всегда отдаю ему должное, но нам необходимо сделать это снова. Я сразу после боя сказал, что нужен второй поединок, потому что меня подвело самочувствие, и что я должен сделать так, чтобы это произошло. Реванш был бы другим. Очевидно, он должен дать мне второй бой. Но мы обязаны принять его уход и двигаться вперед. Я собираюсь продолжить драться за мировые титулы, вот и всё. И всё‑таки реванш, на мой взгляд, был бы идеальным решением для всех. Для бокса.

Изначально ты собирался вернуться еще в феврале, но вмешалась травма. Расскажи, что именно с тобой случилось и как ты восстанавливался?

О, у меня было много травм в прошлом из‑за большого количества боев и тренировок (за 20 лет профессиональной карьеры Канело провел 68 поединков – прим. ред.). И я никогда не заботился о своем организме. Всегда говорил: «Всё в порядке, ничего страшного. Еще бой, еще бой». Настал момент, когда надо немного остановиться и заняться здоровьем. Я так и сделал. Мне прооперировали локоть, теперь я чувствую себя лучше.

За последние два года во вселенной второго среднего веса многое поменялось. Что ты сейчас думаешь об этом?

Понятия не имею. Всё, что знаю, – 12 сентября я буду драться. И хотелось бы выйти против чемпиона мира. Вот и всё.

К слову, про 12 сентября. Ты возвращаешься, во второй раз проведешь бой в Саудовской Аравии, в Эр‑Рияде. Поделись, как возникло это решение и как развивались твои взаимоотношения с Турки Аль Аш‑Шейхом (председатель Главного управления по делам развлечений в Саудовской Аравии, владелец The Ring, принимает активное участие в продвижении мирового бокса – прим. ред.)?

Думаю, у нас было недопонимание в начале, он общался не с теми людьми и не совсем правильно ко мне относился. Но как только мы пообщались лично, всё стало идеально. Сейчас мы друзья, я ценю всё, что он делает для бокса, меня и моей семьи. И у нас есть контракт на два боя в Эр‑Рияде – я там уже дрался и с удовольствием сделаю это снова.

Если бы от тебя зависело решение – с кем ты хотел бы подраться в сентябре? Ты хочешь сразу чемпионский бой?

Да. Мне не нужны легкие бои, чтобы вернуться. Я хочу драться с чемпионами.

Ты достиг абсолютно всего. Как думаешь, чего не хватает? У тебя есть деньги, титулы. Наверное, у тебя достаточно денег, чтобы прожить еще 100 жизней. Что заставляет тебя продолжать?

Я люблю бокс, это моя страсть. Каждый раз, когда дерусь, я постоянно бью какой‑то рекорд. И это меня мотивирует.

Было ли такое, что кто‑то из твоей семьи – жена, дети, отец, братья – говорил тебе: «Слушай, может, пора уйти? Ты сделал всё»?

Нет. Нет‑нет‑нет. Никогда. Я разговариваю с женой, она уважает мои решения. Если она увидит что‑то плохое или неправильное, обязательно скажет мне. Все уважают мои решения, потому что я честен с собой. Сейчас хороший момент для продолжения карьеры.

Вернемся к Саудовской Аравии ненадолго. Я был там много раз, но часто вспоминаю первую поездку. Это культурный шок! Сначала ты читаешь много всего, много неправды, а потом сам оказываешься там. Я тогда подумал: это одно из самых безопасных мест в мире. Я спокойно ходил весь в ювелирке и ни о чём не переживал. Как у тебя прошел первый раз в Саудовской Аравии?

Да, она другая. Ты описал причины, по которым я не люблю читать новости – в большинстве из них 1% правды. Оказавшись в Эр‑Рияде, я чувствовал себя в безопасности. Мне нравится эта страна, ее культура, люди. С Мексикой так же – можно услышать много плохого о ней, а потом ты туда приезжаешь и понимаешь, что всё не так. В Саудовской Аравии чувствую себя как дома.

Последние несколько лет ты тащил на себе весь мексиканский бокс.

Несколько лет?

Ну… Долгое время! Я просто пытаюсь сохранить твою молодость, чтобы люди не думали, что ты слишком стар.

Не, я молод, но в боксе уже очень давно.

Как думаешь, это одна из вещей, которая двигает тебя вперед? Да, вокруг есть хорошие бойцы, но до сих пор нет суперзвезд.

Да, их нет. Ты имеешь в виду весь мировой бокс? Это ведь касается не только Мексики.

Я конкретно о твоей стране говорю – не появилось следующей суперзвезды.

Есть много хороших бойцов, ты прав, но нам нужен особенный. В Мексике всегда кто‑то появляется. В ближайшие три‑четыре года я ожидаю рождения новой суперзвезды. И я обязательно буду помогать этому бойцу.

А у тебя же уже есть несколько молодых ребят, которым ты помогаешь. В ком из них ты видишь звездный потенциал?

Слишком рано говорить. Если кого‑то выделить, возможно, он замкнется в себе и подумает: «О, я следующий». Нам нужно ждать, поддерживать их и ничего не говорить, потому что иначе можно всё испортить.

Но я помню, что говорили о тебе.

Я другой.

Кажется, ты тогда еще даже в США не дрался ни разу, но кто‑то уже говорил, что за этим пацаном надо следить. Мне прислали пару видео, я посмотрел и подумал: «Почему никто до сих пор его не подписал?» И где‑то через год тебе дали контракт.

Думаю, я немного отличаюсь. У меня действительно огромная любовь к боксу. Мне без разницы, хорошо или плохо про меня говорят. Я сфокусирован на целях. В 19 лет я заработал свой первый миллион долларов. Один миллион. В 19 лет. Любому снесло бы крышу, правда? Все хотят стать суперзвездой, все хотят славы и денег, но сначала необходимо добиться признания и великолепия. Молодые бойцы говорят, что они хотят быть знаменитыми и богатыми, — они одеваются так, будто уже богаты, выкладывают фото в соцсети, будто они уже знамениты. Нет, так суперзвездами не становятся. Важно концентрироваться на боях и быть одним из величайших. Если кто‑то считает иначе — ничего не выйдет. Я никогда не стремился к славе и деньгам, мне хотелось быть великим. Когда кто‑то говорит о боксе, неизбежно всплывает слово «Канело».

Как думаешь, твоему успеху поспособствовал факт наличия боксерской семьи? Твои братья – боксеры. Вы поддерживали друг друга?

Я рад иметь такую семью. Никаких наркотиков, алкоголя и прочего. Но, если честно, меня никогда не заботило, собирается ли кто‑то из них добиться чего‑нибудь в спорте. Я был сфокусирован только на себе. Мое знакомство с боксом произошло благодаря старшему брату, с того момента я знал, что хочу стать одним из величайших. Важно отметить – если вы посмотрите на мою карьеру, я никогда не говорил ничего плохого о людях. Потому что я сфокусирован на себе. Остальные могут делать всё, что хотят.

Ты очень рано начал, еще до всего сумасшествия вокруг соцсетей (Канело дебютировал на профессиональном уровне в октябре 2005 года, когда ему было 15 лет – прим.ред.). Медиа изменили бокс? Бойцы теперь больше думают об имидже, чем о тренировках?

Да. Как я уже сказал, они хотят быть богатыми и популярными – это то, что они видят в соцсетях. Все притворяются богатыми. А потом дети на это смотрят и хотят того же. Я думаю, медиа вредят. Помогают тоже, но если заниматься ими правильным образом.

Если бы ты мог создать идеальный 2026 год – каким бы он был?

С мировым титулом.

Ты можешь ткнуть пальцем в любого и сразу получить с ним поединок. Существует ли боец, на которого смотришь и думаешь: «Мне нравится стиль этого парня. Хочу выйти с ним в ринг»?

Мне хочется кого‑то, с кем получится хороший бой. Чтобы люди получили удовольствие.

Еще один боец, который дерется с лучшими, – Дмитрий Бивол. Для тебя это [реванш с Биволом] перевернутая страница или что‑то реальное?

Почему нет? Посмотрим. В этом есть смысл. Я люблю вызовы. Всё может быть.

Забегая лет на десять вперед. Или 100 лет. Чем ты хотел бы запомниться больше всего?

Думаю, меня запомнят. Я буду в истории бокса. Хочется, чтобы люди помнили: важно думать о себе, о своих делах. Не только бокса касается. Инвестируйте деньги, будьте умными, потому что ничто не вечно. И заботьтесь о семье.

Ты говорил, что не хочешь быть тем бойцом, который возвращается и в 45 лет выходит против 22‑летнего.

Да, я этого не хочу. Не хочу быть таким человеком.