«Ты учишься контролировать ураган внутри себя»: Интервью с создательницей сериала «Я могу уничтожить тебя» Михаэлой Коэл

Новая британская тв-звезда честно рассказывает о травмах и своем творческом методе, а также хвалит «Нелюбовь» .

Михаэла Коэл — новая звезда британского телевидения. Дебютировала она в  ситкоме «Жевательная резинка», где сыграла излишне религиозную жительницу пригорода, неожиданно открывающую для себя радости секса. Также она выступила как сценаристка всех серий двух сезонов.

Затем она снялась в громком проекте «Восхождение Черной Земли» на Netflix, посвященном преследованию военных преступников в Руанде. Также Коэл появилась сразу в двух сериях «Черного зеркала» и даже в восьмом эпизоде «Звездных войн». Но первый по-настоящему авторский, во многом автобиографический и действительно весомый сериал у нее случился в копродукции HBO и BBC — это «Я могу уничтожить тебя» (I May Destroy You), где она значится и шоураннером, и режиссером почти всех эпизодов, и исполнительницей главной роли.

Сюжет основан на жутком эпизоде из жизни Коэл, о котором она рассказала в публичной лекции: однажды Михаэла очнулась и, восстановив события прошедшей ночи по фрагментам, всплывшим в памяти, поняла, что ее опоили и изнасиловали. С тем же ужасным осознанием сталкивается и ее героиня Арабелла, писательница, которой все никак не дается вторая книга после успешной первой.  Арабелла — представительница лондонской богемы, которая не гнушается наркотиками, пьяными вечеринками в цвете неона и секса на одну ночь. Видимо, поэтому сериал многие российские рецензенты сравнивают с недавней нашумевшей «Эйфорией» (Euphoria). 

Егор Беликов

автор

Михаэла Коэл 

— В чем вы и Арабелла, ваша героиня в сериале, который вы же и написали, похожи и в чем различаетесь?

Что ж, этот вопрос всегда нетривиальный: нельзя посчитать процент или хотя бы число наших сходств. Я думаю, мы, конечно, во многом взаимосвязаны с ней, но и различаемся немало. Скажем так, она, возможно, очень любознательный человек, и мне нравится быть любознательной. Но она постоянно меняется, даже в течение одного эпизода — довольно сильно. Так что было бы сложно оценить точно. 

— Возможно, вы знаете, что ваш первый сериал «Жевательная резинка» не был официально переведен на русский язык, да и сериал «Восход Черной Земли» не пользовался большой популярностью в нашем сегменте Netflix. Так что российская аудитория узнает о вас именно благодаря «Я могу уничтожить тебя». Как вы оцениваете эту работу? Вы довольны результатом, достойно ли сериал представляет вас как автора?

О да. Я думаю, что все, сделанное мною, в каком-то смысле меня репрезентирует, но да, невероятно горжусь сериалом «Я могу уничтожить тебя». Я два года его писала, полгода — снимала. Более того, это единственное, чем я занималась два с половиной года моей жизни.

Я невероятно горжусь сериалом «Я могу уничтожить тебя». 


— Вы могли бы назвать какие-то фильмы или сериалы, которые вас вдохновили на «Я могу уничтожить тебя»? Я вот, пока смотрел, не мог перестать думать о картине Гаспара Ноэ с Моникой Беллуччи — «Необратимости», особенно о сцене в тоннеле.

Я даже не слышала никогда об этом фильме.

— Хорошо, но, может, у вас есть свои какие-то референсы?

Я начну с сериала «Восход Черной Земли», он был для меня действительно важным и поспособствовал моему пониманию человеческой природы и поведения персонажей в кадре. Еще мне очень понравились фильмы «Нелюбовь» и «Левиафан». Я как раз писала в тот момент, когда увидела эти две картины Андреа… мне, конечно, трудно его имя произнести… Зве-агинт-сева, наверное? В общем, я бы назвала эти три.

— Во всяком случае, в России ваш сериал много сравнивают с «Эйфорией» канала HBO. Как вы думаете, почему?

Вы знаете, я и «Эйфорию» не видела.

— Правда? Вам надо посмотреть.

Окей, я просто находилась в некой фантомной пещере, пока работала над своим сериалом — столько всего пропустила.

Кадр из сериала «Эйфория». Сериал Коэл часто сравнивают с ним, однако Михаэла его даже не смотрела. Видимо, рецензентов сбивает с толку неон. 

— А сейчас, когда шоу уже вышло, может, что-то посмотрели и полюбили?

Да, что-то видела. Я полюбила «Матрешку» (Russian Doll), просто обожаю. Мне очень понравился фильм Джордана Пила «Мы», мне кажется, он потрясающий. Я всегда была фанаткой Хьюго Блика, еще со времен его мини-сериала «Граница тьмы», и так далее. Еще «Озарк»!

— Что вы поменяли в своем режиссерском методе, когда взялись за «Я могу уничтожить тебя»? Мне показалось, что все куда сильнее стилизовано под мокьюментари, много ручной камеры, в отличие от «Жевательной резинки», глубже укорененной в традицию ситкома.

«Жевательная резинка» — это действительно комедийный продукт, созданный в специализированном комедийном департаменте для показа на телевидении, ну, вы понимаете. А «Я могу уничтожить тебя» — это одновременно драма BBC и комедия HBO, то есть подразумевалась драма, но у меня природный инстинкт — писать смешно, и с самого начала было понятно, что удастся сочетать и то, и то.

«Я могу уничтожить тебя» — это одновременно драма BBC и комедия HBO, то есть подразумевалась драма, но у меня природный инстинкт — писать смешно, и с самого начала было понятно, что удастся сочетать и то, и то. 


— Действительно, в сериале «Я могу уничтожить тебя» немало и черной комедии. То есть это, конечно, большая серьезная драма, но иногда смешно. 

Я помню, когда я была в полицейском участке и давала свои свидетельские показания, ждала, пока прибудет детектив, и чувствовала себя очень напуганной, беззащитной, маленькой, дезориентированной, опустошенной. И мой друг был рядом, присматривал за мной, пока мы ждали. Я посмотрела на друга, а он, оказывается, в этот момент в своем телефоне играл в Pokemon Go. И я четко запомнила это ощущение абсурда, противопоставление того момента, когда, казалось, заканчивалась моя жизнь, и моего друга, погруженного в Pokemon. Я была заворожена этим сочетанием, и именно в такой тональности я и сняла весь сериал.

— Да, я понимаю, жизнь продолжается, и нужно как-то научиться работать с этой травмой, а не утаскивать себя в самые пучины депрессии. Во всяком случае, так я думаю об этом. Я должен сказать, что я подвергся однажды сексуальным домогательствам, и ваш сериал каким-то образом помог мне этот эпизод обдумать и переоценить. А вашу травму сериал исцелил, или же съемка этого сериала оказалась для вас ретравматизацией?

Прежде всего, мне очень жаль, что это с вами произошло.

— Спасибо, а мне очень жаль, что с вами произошло сексуальное насилие. 

Спасибо. Да, мне пришлось больше об этом думать, снова посещать те темные уголки памяти. Со временем ты как будто складываешь все такие моменты в коробку, закрываешь крышкой. А я снова заглядывала внутрь этой коробки, когда писала сценарий. Пока я на протяжении двух лет писала, я провела много времени одна, прочувствовала весь тот шок, прошла через стадии отрицания, затем понимания того, какие сильные я заперла эмоции внутри себя. К концу сценарного периода мне правда стало легче, потому что я все изучила по поводу реальной пугающей штуки, которая со мной произошла, и поняла, что я это по-настоящему пережила и прожила. Я выжила.

— И как вы сейчас с этим живете?

Слушайте, я… Да, я думаю, когда случаются столь ужасные вещи, ты двигаешься дальше, достигаешь какого-то принятия, учишься управлять своим страхом, чтобы страх не управлял тобой. Ты учишься контролировать ураган внутри себя. Это, конечно, не исчезает совсем. Ничто не проходит бесследно, ничто. И ты учишься жить все лучше и лучше, день за днем.

— Почему вы решили исполнить третий эпизод в виде большого флешбэка с наркотически-сексуальным трипом Арабеллы и ее подруги в Италию? Не было ли у вас опасений, что некоторые зрители могут начать винить ее в том, что с ней произошло в Лондоне?

Да, но вот смотрите. Арабелла действительно много употребляет в итальянском ночном клубе, но ведь там ничего плохого с ней не происходит, понимаете? А ее подруга Терри не так много юзала, и с ней вот произошло кое-что неприятное. Так что я не хочу учить зрителя судить кого-либо. Я предлагаю аудитории просто побыть немного любопытной, поспрашивать себя о том, что они чувствуют в связи с тем, что происходит на экране. Когда я писала сценарий, то сама была весьма удивлена, что мы вновь оказались в Италии в третьей серии!

Я не хочу учить зрителя судить кого-либо. Я предлагаю аудитории просто побыть немного любопытной, поспрашивать себя о том, что они чувствуют в связи с тем, что происходит на экране.


— Один въедливый вопрос о продакшне, чтобы понять, как у вас там все устроено. Почему вы решили делегировать режиссуру первых трех эпизодов Сэму Миллеру (опытному телевизионному постановщику, который снял по несколько эпизодов в сериалах «Сорвиголова», «Лютер», «Сквозь снег» и других), а затем в соавторстве поставили вместе с ним все остальные серии? Начало вам как-то тяжело далось?

Ой, а давайте в этом я буду совсем честна. Мы вообще вместе снимали весь сериал, но по контракту подписали его единственным режиссером в первых сериях, потому что так захотел его агент. И я просто не могу описать, насколько мне было плевать на это обстоятельство. Мне хотелось снять сериал и рассказать свою историю.

— В одном интервью вы как-то между строк сказали кое-что некомплиментарное о стриминговых сервисах, мол, вам кажется очень грустным тот факт, что маленькие картинки на главных страницах онлайн-кинотеатров влияют на то, захотел человек смотреть какой-нибудь фильм или не захотел. Что вы имели в виду, и как вы вообще относитесь ко всему этому стриминговому буму?

Алгоритмы [онлайн-кинотеатров] реагируют на человеческое поведение, они задуманы так, чтобы отображать зрительские предпочтения. Например, мы кликаем на какой-то контент, который нам якобы подходит по расовому признаку, по гендерному. Но на самом деле нас не определяет наш цвет кожи, или гендер, или сексуальная ориентация. Мне кажется, мы должны удивлять эти алгоритмы своими выборами. Мой Netflix не может меня предсказать и предлагает мне самые разнообразные вещи именно потому, что я кликаю на что-то, что мне по идее не предназначалось. Вот, например, мне очень понравились «Паразиты», они совершенно поразительные. Я вижу себя в «Паразитах», вижу себя в «Нелюбви». Мне кажется, становится все сложнее и сложнее разглядеть себя в тех произведениях, которые вроде бы сняты не о тебе, которые тебе по расовому признаку не подходят. Но мы ведь один биологический вид. Нам нужно вновь научиться отождествлять себя с другими людьми, это поможет нам дальше развиваться как обществу.

— Полностью согласен. А вы планируете в будущем снимать что-то столь же автобиографическое или в другую сторону пойдете?

Не знаю пока. Когда я работаю над новым сериалом, то эта работа замещает собой всю мою жизнь. Я даже имя собственное не могу вспомнить, когда пишу сценарий. Когда работа сделана, я снова запоминаю свое имя, вспоминаю, кто я, и только потом начинаю думать о том, что же дальше делать. 

Вот что я думаю об автобиографичности: частичка нас всегда выражена во всем, что мы пишем. Если это правда для писателей-романистов, то почему не может быть правдой для шоураннеров?

Поделиться в facebook
Поделиться в vk
Поделиться в twitter
Поделиться в odnoklassniki
Поделиться в whatsapp